Posts Tagged With: pirates

На Українському Авторському Порталі можна придбати україномовну версію книжки “Рейди комодора Мінгса”.

http://book-ua.net/Reydy-komodora-Minhsa/

Віктор Губарев_Рейди комодора Мінгса_

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , , | Leave a comment

Книга о коммодоре Мингсе

Первая ласточка в этом году. На “Амазоне”, “Озоне”, ЛитРесе и других площадках выставлена на продажу иллюстрированная электронная книжка о легендарном английском рейдере сэре Кристофере Мингсе – первом предводителе флибустьеров Ямайки, герое первой и второй англо-голландских войн середины XVII века (эпоха Английской революции и Реставрации Стюартов). Можно приобрести также печатную версию книги.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , | Leave a comment
 
 

Виктор Губарев. ТОРТУГА

%d0%b2%d0%b8%d0%ba%d1%82%d0%be%d1%80-%d0%b3%d1%83%d0%b1%d0%b0%d1%80%d0%b5%d0%b2_%d1%82%d0%be%d1%80%d1%82%d1%83%d0%b3%d0%b0

Губарев В. К.

Тортуга. История старейшей пиратской базы Вест-Индии (1492-1694). – Пиратин; Киев: Центр Дискавери, 2016.

Предлагаемая вниманию читателей книга является первым в Восточной Европе исследованием истории самой знаменитой пиратской базы Карибского моря – острова Тортуга. Открытый экспедицией Христофора Колумба в 1492 году, остров в течение длительного времени был пристанищем контрабандистов, пиратов и корсаров. Его выгодное стратегическое положение обусловило повышенный интерес к нему ведущих морских держав Западной Европы – Испании, Англии и Франции. На протяжении нескольких десятилетий они вели между собой кровавую борьбу за обладание Тортугой.

Книга написана на основе редких испанских, английских, французских и голландских источников и может быть интересна не только профессиональным историкам, но и широкому кругу читателей, увлеченных романтикой морских приключений.

Первое издание вышло в свет в 2011 году под названием «Пираты острова Тортуга». В настоящее издание автором внесен целый ряд исправлений и существенных дополнений.

Публикуется в авторской редакции.

© В.К. Губарев, 2016

 

 

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , | Leave a comment

Капитан Кидд. Глава 4

Виктор Губарев

КАПИТАН КИДД

newamsterdammap

Новый Амстердам, 1660 год.

Глава 4. Старые друзья покидают Кидда

Очевидно, что Уильям Мейсон, Сэмюэл Бёрджес и Роберт Каллифорд были наиболее авторитетными членами корабельного братства, насчитывавшего около восьмидесяти человек. От их решения на борту «Блессед Уильяма» зависело многое, если не сказать – всё. И однажды, улучив момент, когда капитан сошел на берег, они обговорили сложившуюся ситуацию и решили проучить Кидда за его «нездоровое поведение». Ночью 2 февраля 1690 года заговорщики взломали дверь капитанской каюты, забрали в пользу команды все имущество капитана (включая 2 тыс. фунтов призовых денег) и, избрав новым главарем Мейсона, вывели «Блессед Уильяма» из гавани в открытое море.

Можно представить себе ярость Кидда, когда утром, обшарив взглядом синюю гладь Фалмутской бухты, он не обнаружил свой корабль. «Блессед Уильям» пропал, а с ним пропала и вся его добыча.

Полковник Кодрингтон, узнав о случившемся, посочувствовал Кидду. Позже, рассуждая о мотивах поступка мятежников, он писал: «Большая часть [его] команды состояла из бывших пиратов и, я полагаю, была привязана к своему старому занятию больше, чем к чему бы то ни было, навязываемому им здесь».

Один из мятежников, Джон Браун, объяснил решение большинства команды так: «Мы освободились от своих обязательств из-за неправильного отношения к нам со стороны капитана Кидда».

Желая помочь Кидду, Кодрингтон отправил на поиски бунтовщиков оставшиеся в его распоряжении корабли. Они устремились на север – к Виргинским островам и Сент-Томасу, которые рассматривались как «наиболее вероятные места, куда они [пираты] могли уйти за водой». Кроме того, на ближайшие острова Британской Вест-Индии было посланы письма с описанием примет похищенного судна и просьбой к главам местных колониальных администраций содействовать поиску и захвату преступников. Однако найти беглецов не удалось.

Спустя некоторое время генерал-капитан передал под командование Кидда захваченный у французов парусник, переименованный в «Антигуа». Так капитан Кидд впервые воспользовался милостями официальных властей, убедившись в выгодности покровительства со стороны влиятельных людей. В дальнейшем он всегда будет стремиться заручиться поддержкой могущественных покровителей, понимая, что делать карьеру и искать богатство в рамках существующих законов и традиций можно лишь при наличии такой поддержки. Надежный патрон мог стать гарантом успеха. Но в то же время у патронажа, как у медали, имелась оборотная сторона. И чем выше были ставки в игре, чем рискованнее была игра, тем трагичнее могла быть развязка для проигравшего.

Став владельцем 16-пушечной бригантины «Антигуа», Кидд набрал новую команду и в течение некоторого времени продолжал оставаться на службе у Кодрингтона. Лишь после того, как на Антиллы прибыла королевская эскадра из Англии, ему позволено было уйти со службы и заняться приватными делами.

Куда же подевались старые друзья-товарищи Кидда, похитившие у него корабль и всю добычу?

Прежде чем покинуть Карибское море, пираты запаслись провизией привычным для них способом, а именно: захватили и ограбили два испанских судна и совершили налет на остров Бланкилья, расположенный у побережья Венесуэлы. На первом призе они обнаружили рыбу, птицу, маис и сорок пиастров, а со второго «забрали 400 пиастров, несколько ящиков свежего мяса стоимостью около 30 ф. ст. и восьмерых чернокожих». В поселении на Бланкилье банда Мейсона добыла продовольствие, рабов и сто мешков с бобами какао и сладостями – они оценивались в 2 тысячи пиастров. С этой добычей «Блессед Уильям» устремился на север, к Нью-Йорку, и в мае 1690 года появился на нью-йоркском рейде.

Основание крупнейшего города современных Соединенных Штатов Америки было связано с предпринимательской деятельностью голландских купцов. Первое, пока еще временное, поселение на берегу Гудзона возникло зимой 1613-1614 годов, когда в устье упомянутой реки сгорело голландское торговое судно капитана Адриана Блока. Спасшиеся с него моряки вынуждены были зазимовать на берегу в четырех хижинах. Как показали археологические раскопки, хижины располагались в районе нынешнего Бродвея, там, где находятся здания под номерами 41-45.

newamsterdam

План города Новый Амстердам.

Когда капитан Блок вернулся в Голландию, Генеральные Штаты республики Соединенных провинций разрешили группе голландских купцов заняться торговлей в районе реки Гудзон. Купцы-авантюристы, прибывшие на Гудзон в 1614 году, выбрали для поселения остров, который индейцы называли Манхаттан, т. е. «Земля равнин и холмов». Ограниченный рекой Гудзон и протокой Ист-Ривер, защищенный бухтами Лоуэр-Бей и Аппер-Бей, остров занимал весьма удобное положение. Голландцы построили на его берегу укрепление, названное Форт-Нассау. В 1621 году Генеральные Штаты передали североамериканскую колонию, получившую официальное наименование Новые Нидерланды, только что учрежденной монопольной Вест-Индской компании. В мае 1624 года компания прислала в Форт-Нассау первых постоянных колонистов – тридцать семей во главе с Виллемом Ферхулстом. Поселок, выросший у стен форта, стал называться Новым Амстердамом.

В 1626 году губернатор Питер Минейт выкупил Манхаттан (совр. Манхэттен) у индейцев за смехотворную цену – 60 гульденов (или примерно 1100 долларов США по курсу 2012 года), переданных в виде пестрых лент, ножей и металлических изделий. К середине XVII века Новый Амстердам насчитывал несколько десятков ухоженных домиков, над которыми вращались крылья ветряных мельниц. Дома с традиционными палисадниками были возведены по обе стороны широкой улицы, названной Брейдвег (ныне Бродвей). Система фортификационных сооружений города включала в себя мощную стену – Ваал – между руслами Гудзона и Ист-Ривер. Расположенную рядом с ней торговую улицу голландцы назвали Ваал-страат (ныне Уолл-стрит).

В 1664 году, в период обострения англо-голландского торгового соперничества, брат английского короля Яков Стюарт, имевший титул герцога Йоркского и занимавший пост лорда-адмирала Англии (а с 1685 до 1688 года – король Яков II Стюарт), приказал снарядить эскадру из четырех кораблей под командованием Ричарда Николса и отправил ее на захват Нового Амстердама. Генеральный директор Новых Нидерландов Питер Стёйвесант оказался не готовым к защите колонии и, не вступая в сражение, сдал ее англичанам. Колония перешла в собственность герцога Йоркского (до 1685 года), в честь которого Новый Амстердам переименовали в Новый Йорк – Нью-Йорк. Полковник Николс стал его первым английским губернатором. После Николса – с 1668 до 1689 года – в губернаторском кресле успели побывать Фрэнсис Ловлас, Эдмунд Андрос (трижды), Энтони Брокхоллс (дважды), Томас Донган и Фрэнсис Николсон.

Когда «Блессед Уильям» прибыл в Нью-Йорк, город с его пятитысячным населением находился в состоянии мятежа. Губернатор Якоб Лейслер (1689-1691) являлся сторонником свергнутого короля Якова II и не признавал власти Вильгельма III Оранского. Смута была явно на руку пиратам. Не случайно Вашингтон Ирвинг, описывая Нью-Йорк тех дней, отмечал: «Легкий доступ в гавань Манхэттена, обилие в его водах укромных местечек и слабость недавно установившейся власти привели к тому, что этот городок сделался сборным пунктом пиратов; здесь они могли спокойно распорядиться добычею и, не спеша, на досуге, готовиться к новым набегам. Возвращаясь сюда с богатым и чрезвычайно разнообразным грузом, роскошными произведениями тропической природы и награбленной в испанских владениях драгоценной добычей, распоряжаясь всем этим с вошедшей в поговорку корсарской беспечностью, они были желанными для корыстных купцов Манхэттена. Толпы этих десперадо[1], уроженцев любого государства и любой части света, среди бела дня, расталкивая локтями мирных и невозмутимых мингеров, шумели и буянили на сонных улицах городка; сбывали ловким и жадным купцам свой богатый заморский товар за половину или даже за четверть цены и затем прокучивали в кабаках вырученные за него деньги; резались в карты и кости, драли глотку, стреляли, божились и сквернословили и своими криками, полуночными драками и буйными выходками будили и пугали обитателей ближних кварталов».

дом якоба лейслера

Дом Якоба Лейслера в Нью-Йорке.

Мейсон и его товарищи смогли беспрепятственно сбыть в порту награбленные товары и африканских невольников – по 20 ф. ст. «за голову» – и использовать вырученные деньги на переоснащение «Блессед Уильяма». Адвокат Томас Ньютон утверждал, что губернатор Лейслер «зафрахтовал пиратский корабль из Вест-Индии» под предлогом усиления защиты Нью-Йорка, а в действительности для того, чтобы можно было сбежать на нем в случае прибытия из Англии законного губернатора. «Он погрузил на борт пиратского судна все товары купцов, – добавляет очевидец, – не дав им ничего, кроме расписки».

Пользуясь покровительством Лейслера, пираты закупили провизию и приобрели у губернатора каперское свидетельство для борьбы с французским судоходством в водах Новой Франции – так в то время называли Канаду. Отплыв в сторону залива Фанди в консорте с еще двумя приватирами, англичане приблизились к побережью Новой Шотландии и неожиданно напали на поселение Пор-Руаяль (месяцем ранее оно уже подвергалось налету со стороны каперской флотилии, отправленной из Бостона). Поселение было разграблено и сожжено. Затем, обогнув полуостров Новая Шотландия и остров Кейп-Бретон, приватиры прошли проливом Кабота в залив Св. Лаврентия. 1 августа они появились в районе скалистого острова Персе – у восточной оконечности полуострова Гаспе – и захватили стоявшие на якоре два французских судна – фрегат «Эсперанс» и пинк «Сен-Пьер». Кроме того, они опустошили и сожгли соседний рыбацкий поселок, уничтожив в гавани 80 рыбацких шлюпов и баркасов.

Фрегат «Эсперанс», имевший на борту 20 тонн соли и 150 центнеров рыбы, люди Мейсона переименовали в «Хорн фригат» и передали под командование уроженца Корнуолла Роберта Каллифорда. Продолжив крейсерство в канадских водах, англичане захватили еще шесть судов. Добыча, состоявшая в основном из вина, бренди и бобровых шкур, была погружена на два трофейных кеча и отправлена с призовыми командами в Нью-Йорк. Остальные суда флотилии в середине августа зашли в гавань Бостона. Здесь Мейсон и Каллифорд узнали о том, что три французских корсара, ограбив английское поселение на острове Мартас-Винъярд, повстречали у восточной оконечности Лонг-Айленда их кечи с добычей и овладели ими.

Пребывание пиратов в Бостонском порту было отмечено пьянками и драками. «Губернатор Бостона и некоторые начальники в городе, – жаловался позже Мейсон, – задержали моих людей, занимавшихся своими законными делами, и посадили [их] в тюрьму». Впрочем, в заключении они провели не более недели, после чего за взятку смогли выйти на свободу.

В сентябре того же года флотилия Мейсона вернулась в Нью-Йорк. Вице-адмиралтейский суд, созванный губернатором Лейслером, признал пять из шести захваченных французских судов «законными призами». Местные купцы приобрели призы и их грузы за 2 тыс. ф. ст. Выручка от экспедиции показалась пиратам слишком скромной, и они приняли решение отправиться за удачей в Индийский океан.

«Блессед Уильям» и «Хорн» были проданы, и почти все старые товарищи Кидда перебрались на добротный 200-тонный трофейный французский корабль «Юнион», получивший новое название – «Якоб» (очевидно, в честь губернатора Лейслера). Капитаном «Якоба» был избран Мейсон, квартирмейстером команды – Бёрджес, а так называемым «квартирмейстером капитана» – Каллифорд. В начале декабря 1690 года, имея на борту около 85 человек, корабль снялся с якоря и прошел проливом Лонг-Айленд на восток-северо-восток, к Род-Айленду. Там к шайке присоединился еще один ветеран флибустьерского промысла – Джеймс Келли. Сразу после Рождества «Якоб» вышел в открытое море, взяв курс на Африку.

Совершив трансатлантический переход, пираты обогнули мыс Доброй Надежды и, выйдя на просторы Индийского океана, начали крейсировать у Малабарского берега Индии. Добыча им досталась скудная, и во время стоянки на Никобарских островах члены команды перессорились и разделились. Мейсон и Каллифорд с частью людей покинули судно, решив ловить удачу в других местах. Генри Коутс, избранный новым капитаном «Якоба», с попутным муссоном ушел на Мадагаскар, где команда отдохнула, запаслась провизией и подготовила судно к новому походу. Свою вторую вылазку они предприняли в Красное море, и этот вояж оказался для них счастливым.

В октябре 1692 года пираты подошли к Мадагаскару и стали на якорь у острова Сент-Мари, где находилось главное убежище европейских морских разбойников, промышлявших в бассейне Индийского океана. Проживавший на острове экс-пират Адам Балдридж[2] записал в своем дневнике, что Коутс (он называет его Эдвардом, а не Генри) прибыл на 16-пушечном судне «Нассау», имея на борту 70 человек команды. «Капитан Коутс, – сообщает Балдридж, – добыл около 500 ф. ст. на человека в Красном море». По другим данным, на каждого участника похода пришлось по 800 ф. ст. Не желая более рисковать своими шеями, пираты на общем собрании решили вернуться в Америку. В апреле 1693 года Коутс подошел на «Якобе» к Лонг-Айленду и узнал, что колониальную администрацию Нью-Йорка теперь возглавляет полковник Бенджамин Флетчер.

Флетчер стал губернатором в 1692 году. Об этом колониальном чиновнике говорили, что он был одним из самых продажных североамериканских губернаторов. При нем в Совет Нью-Йорка входили купцы и судовладельцы, связанные тайными сделками с пиратами, и это насквозь коррумпированное окружение, без сомнения, оказывало на губернатора разлагающее воздействие. Флетчер готов был брать взятки от кого угодно, в любом виде и в любых размерах.

Когда «Якоб» бросил якорь на нью-йоркском рейде, пираты быстро навели справки о новом губернаторе и вступили с ним в сделку. По одной версии, они предложили Флетчеру 700 ф. ст. «за протекцию»; по другой, более правдоподобной, члены экипажа уплатили губернатору по 100 ф. ст. каждый, после чего подарили ему свой корабль. Флетчер тут же продал его, положив в карман еще 800 ф. ст. Позже, когда правительство начало расследовать деятельность губернатора и обвинило его в благосклонном отношении к морским разбойникам, Флетчер ответил, что разрешал пиратам свободно входить в нью-йоркскую гавань единственно с целью «отвлечь» их от пиратского промысла и сделать сих заблудших овец законопослушными подданными британской короны.

© В. К. Губарев, 2016

[1] Отчаянных.

[2] Настоящее имя – Адам Болл.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , | Leave a comment

Книга об экспедиции Фрэнсиса Дрейка 1585-1586 гг.

http://www.litres.ru/viktor-gubarev/ekspediciya-sera-frensisa-dreyka-v-vest-indiu-v-1585-1586-godah/

22035622_cover-elektronnaya-kniga-viktor-gubarev-ekspediciya-sera-frensisa-dreyka-v-vest-indiu-v-1585-1586-godah

 

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , | Leave a comment

Эсташ Монах – Бич Пролива

Виктор Губарев

Эсташ Монах – Бич Пролива

(ок. 1170 – 1217)

Эсташ (фр. Eustache le Moine, англ. Eustace the Monk) (Евстафий, Юстас, Вистас, Ойстас) – французский пират по кличке Монах, базировавшийся на нормандском острове Сарк и грабивший торговые корабли в проливе Ла-Манш в начале XIII века. Из-за этого получил еще одно звучное прозвище – Бич Пролива. Попеременно служил то английскому, то французскому королю. О нем около 1223 года анонимный автор написал роман на пикардийском диалекте французского языка, текст которого был переработан около 1284 года.

ла-манш

Эсташ родился в последней трети ХII века в Курсе, недалеко от Булони (Пикардия). Его отец Бодуэн Бюке, согласно легенде, был пэром Булонским, владетелем многочисленных поместий. В юном возрасте Эсташ совершил плавание в Средиземное море, к берегам Испании и Италии, в ходе которого освоил азы навигации (а также, по преданию, научился у дьявола искусству черной магии и колдовства). Вернувшись домой, он стал черным монахом в бенедиктинском монастыре св. Вулмера в Самере. Его отец умер около 1190 года. Наследовав титулы, земли и богатства отца, Эсташ поступил на службу к графу Булонскому Рено де Даммартену, который в 1202-1203 годах в составе королевской армии участвовал в завоевании Нормандии, Анжу и Мена. В ходе этой войны Эсташ оставался в Булони в качестве сенешаля графа. Вскоре, однако, он был оклеветан своими врагами, попал в немилость к графу и, когда тот прогнал его, вышел на большую дорогу.
Разбой на суше недолго прельщал нашего героя, и осенью 1205 года, забрав с собой жену и дочь, Эсташ подался через Ла-Манш в Англию. Там он предложил свои услуги королю Джону Безземельному (1199-1216). Последний, мечтая вернуть свои владения на континенте, охотно принял его на службу и отправил к архиепископу Таунтону, попечителю союза Пяти портов – Гастингса, Нью-Ромни, Хиза, Дувра и Сандвича.
Весной 1206 года Джон Безземельный выдал Эсташу каперскую грамоту для борьбы с врагами его королевства, а также передал ему 5 галер и 3 больших корабля (в средневековом романе сообщается о передаче пирату 30 галер). Одновременно, если верить «Истории герцогов Нормандии», Эсташ Монах объявлялся сеньором Нормандских островов. Постепенно Эсташ завоевал острова Гернси, Джерси, Сарк и другие и начал совершать набеги на побережье Франции. Кадок, сенешаль Нормандии, владевший замком Гельон на Сене (близ Руана), пытался поймать Эсташа, но тот ухитрился уйти от преследования и даже захватил у него 5 или 6 галер.

Нормандские острова
В 1209 году Эсташ посетил Булонь в качестве посланника короля Джона. В том же году французский король Филипп II Август (1180-1223) объявил его вне закона. Базируясь на Сарке, Эсташ Монах продолжал бесчинствовать в проливе. Он вымогал деньги с капитанов торговых судов «за охрану», грабя тех, кто отказывался от его услуг.
В 1212 году, когда жертвами Эсташа стали несколько английских купцов, король Джон организовал морскую экспедицию против Нормандских островов. Каратели разорили Сарк и похитили дочь Эсташа. Последнему ничего не оставалось, как вернуться во Францию.
В октябре или начале ноября 1214 года Эсташ Монах перешел на службу к принцу Людовику, сыну Филиппа Августа. Людовик, по всей видимости, использовал его в качестве одного из своих командующих на море. В 1215 году Эсташ совершил налет на английский порт Фолкстон в графстве Кент, высадив там отряд английских баронов, восставших против короля Джона.
Когда весной 1216 года принц Людовик был приглашен мятежными английскими баронами занять место короля Джона Безземельного, Эсташу поручили обеспечить переброску французских войск через Ла-Манш. В Кале на борт 700 или 800 судов поднялись 1200 рыцарей. Людовик со свитой плыл на корабле Эсташа. Высадка прошла успешно, претендент был восторженно встречен в Лондоне; король Джон бежал. Эсташ отправился отвоевывать Нормандские острова, а затем по приказу Людовика блокировал с моря Дувр.
Процесс французского завоевания Англии был прерван после смерти короля Джона (он умер 19 октября 1216 года). В январе 1217 года англичане сделали ставку на весьма опытного воина Филиппа д’Обиньи, который взял под контроль почти все южное побережье страны. И хотя в феврале Людовику удалось захватить Уинчелси, жители этого города увели почти все корабли к Филиппу д’Обиньи.
Весной войска принца Людовика осадили Дуврский замок. В мае сорок французских кораблей появились близ Дувра, но жестокий шторм разметал этот флот; лишь 5 потрепанных парусников смогли добраться до Кале. В понедельник 15 мая новый французский флот вновь направился к Дувру, однако Филипп д’Обиньи и Николас Харингос вывели из Ромни свой флот в составе 80 судов и двинулись на неприятеля. Французы бросились наутек. Впрочем, 27 судов не смогли оторваться от преследователей и вынуждены были вступить в бой. В ходе этого сражения англичане взяли 8 кораблей противника. Всех захваченных моряков и ополченцев победители б перебили, а пленных рыцарей заперли в трюмах. Бросив якорь перед Дувром, английский флот лишил войска Людовика возможности получать подкрепления, поступавшие к ним из Франции по морю.
Людовик, отказавшись от осады Дувра, отступил в Лондон и там с нетерпением ожидал прибытия подкреплений из Франции. Что касается Эсташа, то он с помощью энергичной Бланки Кастильской, жены Людовика, стал собирать в Кале новое войско.
В ясный солнечный день 24 августа, в праздник св. Варфоломея, французский флот в очередной раз вышел из гавани Кале. Эсташ шел в авангарде на большом корабле из Байонны, везя с собой «сокровища короля». Говорят, инициативу Эсташа в указанном предприятии сковывал Робер де Куртенэ, дядя французской королевы, считавший себя начальником экспедиции. В его окружении находилась целая группа знатных особ, всего – 36 рыцарей. Кроме четырех нефов, в экспедиции принимали участие еще шесть больших боевых коггов и около 70 транспортов и лодок.
Английский флот, находившийся под командованием Губера де Бурга, насчитывал, по разным данным, от 16 до 18 больших кораблей и два десятка галер и рыбачьих ботов. На флагмане, кроме моряков, разместились солдаты из гарнизона Дуврской крепости. Вторым по рангу, после Губера де Бурга, был сэр Ричард Фиц-Джон, незаконнорожденный сын короля Джона Безземельного.
Хотя французский флот численно превосходил английский, большую его часть составляли не боевые, а транспортные суда. Поэтому Эсташ не хотел лезть в драку, предпочитая идти сразу в Лондон. Однако Куртенэ придерживался другой точки зрения и решил сразиться с англичанами. Это была фатальная ошибка. Совершив поворот через фордевинд, французский флагман столкнулся с кораблем Ричарда Фиц-Джона. В то же время Губер де Бург, используя попутный ветер, нанес удар по арьергарду французского флота, разметал транспорты и захватил два корабля. На помощь Ричарду Фиц-Джону подошли еще три больших английских судна; корабль Эсташа был окружен со всех сторон и отрезан от основных сил. Гийом Бретонский свидетельствует, что французские суда, сопровождавшие Куртенэ, не последовали за ним. «Таким образом, – пишет он, – этот корабль, в одиночку вступив в бой с четырьмя английскими кораблями, спустя короткое время был побежден и захвачен».

eustace the monk battle of sandwich

Последний бой Эсташа. Средневековая миниатюра.
Эсташа нашли в трюме. Взятый в плен, он тут же предложил за свое освобождение огромный выкуп – 10 тыс. марок – и поклялся верой и правдой служить королю Англии. Однако эта уловка не сработала. Некий Стивен Трэйб, моряк из Уинчелси, хладнокровно убил его, отрубил ему голову и нанизал ее на копье. Позже голову пирата доставили на берег, где демонстрировали жителям Кантербери и Дувра.
Поскольку победа над Эсташем Монахом была одержана в день св. Варфоломея, жители Сандвича в честь этого святого построили недалеко от города часовню и госпиталь для бедняков. С тех пор ежегодно 24 августа они устраивали торжественное шествие из Сандвича к упомянутому госпиталю, неся в руках сотни зажженных свечей.

© В. К. Губарев, 2016

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , | Leave a comment

Пиратский проект Компании Провиденса

Губарев В. К. Компания острова Провиденс и англо-испанское соперничество в Вест-Индии в 1630-1644 гг. // Наукові праці Донецького національного технічного університету. Серія «Гуманітарні науки». Вип. 86. Донецьк: ДонНТУ, 2005. С. 73-80.

Cuba and Jamaica
В. К. Губарев

Компания острова Провиденс
и англо-испанское соперничество в Вест-Индии
в 1630-1644 гг.

Изучая истоки современной западной цивилизации, историки неизбежно обращаются к исследованию тех времен, когда эта цивилизация находилась в стадии «младенчества» и «юности», т. е. к периоду раннего Нового времени. Именно там кроются ответы на многие вопросы, волнующие наших современников. Не секрет, что мощное воздействие на генезис западноевропейского капитализма оказали Великие географические открытия и колониальная экспансия европейских государств, сопровождавшиеся не только ростом международной торговли и формированием мирового хозяйства, но и беспрецедентным по своим масштабам ограблением народов и природных богатств колонизуемых заморских территорий. В борьбе за новые земли и преобладание на морских коммуникациях (что обеспечивало монопольное обладание колониальными ресурсами) европейские державы – прежде всего, Португалия, Испания, Франция, Англия и Голландия – использовали как вооруженные силы государства, так и частную инициативу своих подданных, рвавшихся к сокровищам новооткрытых земель. Одним из действенных методов этой борьбы стал морской разбой, осуществлявшийся в формах «классического» пиратства, каперства (корсарства, приватирства) и государственного пиратства (рейдерства).
Целью настоящей статьи является исследование особенностей английской экспансии в Вест-Индии в период правления Карла I Стюарта. На примере деятельности лондонской Компании острова Провиденс мы попытаемся выяснить, какую роль отводили карибскому региону британские правительственные структуры и частные компании, участвовавшие в борьбе с Испанией за колониальное господство в бассейне Карибского моря, какие методы колониальной экспансии они при этом применяли и какие экономические и политические выгоды извлекали или пытались извлечь.
Для решения поставленных задач нами использованы разнообразные источники, первую группу которых составляют государственные бумаги (акты, инструкции, каперские свидетельства, донесения послов и губернаторов колоний и пр.), вторую – дневники, мемуары и переписка частных лиц (участников экспедиций в Вест-Индию, директоров и агентов торгово-колониальных компаний и т. д.). Часть из них опубликована в сборниках документов (1), часть вышла отдельными изданиями (2), некоторые включены в качестве приложений в научные монографии (3). Кроме того, мы пользовались разнообразным фактическим материалом, собранным зарубежными исследователями истории колониальной экспансии и пиратства в Америке (4).
В зарубежной и отечественной историографии давно уже утвердилось мнение, что внутренняя и внешняя политика ранних Стюартов в целом противоречила интересам английской торговой буржуазии и не способствовала активной заморской экспансии. Действительно, после смерти королевы Елизаветы (1603) король Яков I Стюарт вместо продолжения политики, направленной против католической Испании, начал добиваться мира и союза с испанской короной. В августе 1604 г. мирный англо-испанский договор был подписан, при этом вопрос об английских торговых интересах в регионе Испанской Америки был проигнорирован. Однако нельзя забывать, что инициатива частных лиц порой оказывала на международные отношения не менее сильное влияние, чем политика официальных властей. Происпанский курс Якова I затруднил, но не мог полностью сдержать английскую заморскую экспансию. Крупные капиталы, вложенные купцами, судовладельцами и джентри в контрабандную торговлю и каперство, искали себе применения; нужда в деньгах, заманчивая прибыльность заморских предприятий привлекали к ним и часть старого дворянства; аристократы типа лорда Р.Рича, получившего в 1618 г. титул графа Уорвика, а также предприниматели из лондонского Сити продолжали тайную пиратскую войну в водах Вест-Индии (5). В этих кругах широкую популярность получила идея колонизации Гвианы и Антильских островов (6). Они постоянно выступали за войну с Испанией, считая Вест-Индию наиболее удобным местом для нанесения удара по «национальному врагу» Англии. В 1621 г. некоторые члены парламента предлагали послать в Карибское море эскадру и перерезать связь Испании с колониями путем захвата так называемого «серебряного флота» (галеонов, перевозивших американские сокровища в метрополию) (7).
Провал в 1623 г. проектов женитьбы наследника английского престола Карла на испанской инфанте, враждебное отношение королевского фаворита герцога Бэкингема к Испании способствовали некоторой активизации английской колониальной экспансии. В 1624-1625 гг. правительство рассмотрело несколько проектов колонизации островов Вест-Индии. Еще до начала открытой войны с Испанией группе английских предпринимателей во главе с капитаном Т.Уорнером удалось закрепиться на одном из Малых Антильских островов – Сент-Кристофере, который стал «матерью Британской Вест-Индии» (8). Между 1625-1633 гг. английские авантюристы захватили в бассейне Карибского моря острова Барбадос, Невис, Санта-Крус, Антигуа, Монтсеррат, Провиденс и Тортугу. С началом англо-испанской войны 1625-1630 гг. правительство Карла I санкционировало английское приватирство (каперство) в Атлантике и Вест-Индии. 2 ноября 1625 г. король разрешил адмиралтейству выдать репрессальные грамоты купцам и судовладельцам, которым испанцы нанесли материальный ущерб и которые жаждали «получить удовлетворение на морях от подданных короля Испании» (9).
Среди важнейших английских пиратско-колонизационных предприятий первой половины XVII в. необходимо выделить Компанию острова Провиденс (далее – КОП), деятельность которой наглядно демонстрирует, кто и как направлял, организовывал и инвестировал антииспанские экспедиции англичан в Вест-Индию в годы, предшествовавшие буржуазной революции. Основание компании связывают с именем графа Уорвика. Ему принадлежала целая флотилия каперских судов, промышлявших в водах Африки и Америки. В 1628 г. он и его компаньоны отправили в Карибское море три судна, которые произвели разведку островов Сан-Андрес, Санта-Каталина и др., расположенных недалеко от берегов Никарагуа. В следующем году, подписавшись на акционерный капитал в 2 тыс. ф.ст., ассоциация Уорвика снарядила новую экспедицию в Вест-Индию, целью которой была колонизация острова Санта-Каталина, переименованного в Провиденс (совр. Провиденсия). Каперские свидетельства для этого предприятия были получены в адмиралтействе 28 сентября. Инвесторами выступили лондонский купец Дж.Дик, граф Уорвик, Н.Рич, Г.Барбер и Г.Госелл.
Планы организации компании, которая могла бы финансировать колонизацию Провиденса и соседних островов, ходили в кругах лондонской знати в течение лета 1630 г. и предусматривали первоначальный взнос в размере 200 ф.ст. В отличае от других колониальных компаний, где подавляющее большинство вкладчиков составляли купцы, в ассоциации Уорвика численно преобладали джентри и аристократы. Королевский патент, подписанный 4 декабря 1630 г., предоставлял «Губернатору и Компании Авантюристов Города Вестминстера» монопольное право на торговлю в Вест-Индии между 10 и 20 с.ш. Этот патент удалось получить через посредство брата Уорвика – графа Голланда.
Пока шло снаряжение экспедиции, в Мадриде был подписан англо-испанский мирный договор. Его содержание было обнародовано в Англии 5 декабря. Тем не менее, графу Уорвику 10 января 1631 г. удалось получить разрешение Тайного совета на покупку у короны 20 пушек, боеприпасов и пороха. В инструкциях, переданных первому губернатору Провиденса Ф.Беллу и членам Совета острова, отмечалось: «Очевидно, что между нами (англичанами и испанцами, – В.Г.) нет мира на широте, где вы находитесь…» (10). Поскольку на Провиденс постоянно наведывались голландские каперы (Голландия находилась в состоянии войны с Испанией с 1621 г.), КОП рекомендовала губернатору сохранять с ними дружеские отношения. Должность «адмирала Провиденса» получил старый морской волк Д.Элфрит. В 1631 г., командуя корсарским кораблем «Си флауэр», он доставил на Провиденс 90 колонистов, после чего приступил к крейсерству против испанского судоходства. В числе его жертв был испанский фрегат, стоявший у побережья Ямайки.
В марте 1635 г. граф Уорвик основал вспомогательную ассоциацию под названием «Губернатор и Компания Авантюристов Города Лондона для торговли на берегах и островах различных частей Америки» (11). К тому времени на Провиденсе проживало около 550 белых колонистов и 90 негров-рабов. Остров и его главное поселение – Нью-Вестминстер – защищали не менее тринадцати фортов, в том числе такие крупные, как Форт-Генри, Блэк-Рок-Форт, Уорвик-Форт, Брук-Форт и Дарлис-Форт. Их артиллерия помогла колонистам отбить десант из 300 испанцев, высаженный с семи кораблей в начале июля 1635 г. После этого нападения Карл I разрешил авантюристам Провиденса репрессии против испанцев, пообещав, что «если они что-нибудь захватят в Вест-Индии в виде репрессалии, это будет иметь законные основания» (12).
В январе 1636 г. КОП объявила подписку на новый акционерный капитал в 10 тыс. ф.ст. К середине того же года удалось подписаться на 3900 ф.ст. (Уорвик внес 500 ф.ст., Сей-и-Сил – 500, Рич – 500, Пим – 500, Вудкок – 500, Баррингтон – 500, Найтли – 400, Рэдиерд – 250, Уэллер и Аптон – 250 ф.ст.) и к этому лорд Брук добавил 1000 ф.ст. (13). Компания заявила, что отныне одной из главных ее задач будет «досаждение испанцу (испанскому королю, – В.Г.) и перехват его сокровищ, с помощью которых он беспокоит и подвергает опасности многие христианские страны и разжигает войны против последователей реформаторской религии» (14). Основная часть капитала компании пошла на снаряжение трех корсарских кораблей – «Блэсинг», «Экспектешн» и «Гуд хоуп». По предложению казначея компании, Дж.Пима, было заключено соглашение с государственным секретарем Э.Конвеем, который передал КОП право на репрессии против испанцев, полученное им в виде каперского свидетельства от принца Оранского. За это компания обязалась отдавать ему 1/5 часть добычи, захваченной в силу данного свидетельства. Лондонский купец У.Вудкок, являвшийся собственником корабля «Гуд хоуп», также должен был получать 1/5 часть с добычи, взятой этим судном (15).
Инструкции, переданные капитанам приватирских судов, носили сходный характер, и все последующие указания КОП, касавшиеся захвата призов (т.е. трофейных кораблей) и дележа добычи, были основаны на них. Долевое участие моряков в призах приравнивалось к строго фиксируемой заработной плате. Матросам разрешалось грабить все, что находилось на палубе вражеского судна; кроме того, им шла 1/3 часть доходов, вырученных от продажи призов. В случае захвата бедного приза его вместе с призовой командой предписывалось отправлять на Провиденс; богатые призы необходимо было отводить прямо в Англию. Захваченных на призах африканских невольников надлежало продавать плантаторам на Провиденсе (только ловцы жемчуга объявлялись собственностью КОП). В случае необходимости капитаны могли объединяться и оперировать совместно с голландскими каперами.
«Блэсинг», «Экспектешн» и «Гуд хоуп» покинули Англию одновременно в мае 1636 г., но в открытом море разъединились. После смерти К.Биллинджера, капитана «Экспектешна», его преемник Дж.Мерш отказался высадить пассажиров на Провиденсе и заставил их остаться на борту судна до конца крейсерства. Взяв два или три испанских приза и не обнаружив в их трюмах никаких ценностей, Мерш высадил пленных на берег в районе Картахены (Новая Гранада, совр. Колумбия), а сам отправился к островам Москито-Кейс, расположенным у побережья Никарагуа; там в течение двух недель он торговал с голландскими контрабандистами, обменивая товары, предназначавшиеся колонистам Провиденса, на негров. Встретившись с «Блэсингом», которым командовал капитан У.Роус, он поддержал его предложение напасть на приморский городок Санта-Марту, однако по пути отстал от него и несколько недель блуждал по Карибскому морю, пока не истощились запасы питьевой воды и продовольствия. Наконец, потеряв в результате болезней несколько десятков человек, Мерш привел свой потрепанный корабль на Провиденс (16).
Английский монах-капуцин Т.Гейдж, проплывавший в это время мимо острова на испанском корабле, позже писал в книге «Английский американец на море и на суше, или Новый обзор Вест-Индии»:
«Великий страх охватил испанцев во время путешествия близ острова Провиденс… ибо они боялись, что оттуда выйдут несколько английских кораблей, чтобы напасть на них. Они проклинали англичан, занимавших его, и говорили, что этот остров был ни чем иным, как гнездом воров и пиратов, и что если король Испании не наведет там вскоре порядок, испанцам будет очень плохо; потому что, находясь близ устья Десагуадеро (р. Сан-Хуан в Никарагуа, – В.Г.), они способны угрожать фрегатам из Гранады; и, находясь между Пуэрто-Бельо и Картахеной, они могут также угрожать галеонам, которые перевозят ренту и сокровища короля» (17).
Несмотря на то, что капитан Мерш не поддержал Роуса, последний рискнул 20 октября 1636 г. атаковать Санта-Марту. Бой был неравным и, потеряв несколько человек, Роус и его матросы сдались на милость тех, кого собирались ограбить. Пленных доставили в Картахену, затем переправили на галеонах «серебряного флота» в Гавану, а оттуда – в Испанию. Находясь на чужбине, Роус написал руководству КОП несколько писем с просьбой поскорей выкупить его из плена. Английский посол в Мадриде от имени Карла I начал добиваться освобождения Роуса. В конце концов, этот «джентльмен удачи» был отпущен в Англию, где позже его избрали членом парламента (18).
Пока происходили эти события, КОП установила деловые связи с известным пиратом Т.Ньюменом, разбойничавшим в Карибском море в 1633-1634 гг. на судне «Хантер». Ньюмен предложил компании организовать очередную корсарскую экспедицию в Вест-Индию. Девять джентльменов-авантюристов выделили на дело 1250 ф.ст., и к этой сумму сам пират добавил 400 ф.ст. Были зафрахтованы корабль «Хэппи ритарн» и пинасса «Провиденс», отплывшие в августе 1636 г. Их крейсерство оказалось успешным, было взято много призов, включая корабли с африканскими невольниками (19). В апреле 1638 г. «Хэппи ритарн» доставил в метрополию груз табака, жира, сырых кож и прочих товаров на 4 тыс. ф.ст. В ноябре того же года Ньюмен пожаловал на «Провиденсе» в Новую Англию, и местный губернатор Дж.Уинтроп пометил в своем дневнике: «Некий капитан Ньюмен был отправлен с поручением графа Голланда, губернатора Вестминстерской компании, графа Уорвика и прочих из этой компании добывать испанца… в Вест-Индии, после чего он захватил у них много небольших судов и прочее… Он привез много шкур и много жира. Шкуры он продал здесь по 17 ф.ст. 10 шилл., жир – по 29 шилл. … и отплыл в Англию 1 декабря» (20).
Ньюмен достиг Ла-Манша в день Рождества, однако здесь счастье изменило ему – пинассу неожиданно атаковал испанский корсар из Дюнкерка. «Провиденс» был захвачен; в руки победителей попали 25 тюков индиго, много ящиков сарсапарильи, золота цепь, мешок серой амбры, 4 алмаза, большое количество жемчуга, несколько бочонков золота и серебра, серебряные слитки и два крупных куска золота – всего на 30 тыс. ф.ст. Как только граф Уорвик и его компаньоны узнали о захвате Ньюмена корсарами из Дюнкерка, они начали ходатайствовать перед королем о скорейшем его возвращении на родину. Английский посол в испанских Нидерландах получил указание сделать соответствующее заявление кардиналу-инфанту, а английский посол в Мадриде должен был подать жалобу в испанский суд. Хотя испанские власти не хотели, чтобы «величайший английский пират был отпущен», после двух лет тюремного заключения Ньюмен и его матросы получили свободу. Вернувшись в Англию, этот капитан тут же снарядил новую пиратскую экспедицию, и из записок Уинтропа мы узнаем, что «он пропал на пути к [острову Сент-] Кристоферу с очень богатым призом во время сильного урагана 1642 года» (21).
Дело о захваченном грузе «Провиденса» рассматривалось английским парламентом в 1641 г., но никакого решения по нему не было принято. Вторично о нем вспомнили в 1649 г., когда некоторые бывшие члены КОП потребовали для себя доли с испанского приза «Санта Клара», задержаного в Портсмуте. 25 января 1650 г. дело передали на рассмотрение парламентскому «охвостью», однако и на этот раз все закончилось безрезультатно. Последнее упоминание о деле «Провиденса» содержится в петиции, поданной в палату лордов на сессии 1660 г.
Потеряв несколько своих кораблей, КОП в конце лета 1638 г. перестала вкладывать деньги в снаряжение приватирских экспедиций; но, не желая отказываться от возможных прибылей, которые сулил морской разбой в Вест-Индии, она организовала выдачу каперских свидетельств частным лицам, оставив за собой право на получение 1/5 части добычи. В том же году граф Уорвик передал свои права на каперство некоему Мэршему, капитану военного корабля «Пеннингтон», а тот продал каперское свидетельство капитану Шептону, командовавшему судном «Маркус». Последний в компании с каперским судном «Виктори» захватил близ Санто-Доминго в Вест-Индии испанский корабль «Бонавентуре», собственники которого обратились с иском в английские судебные инстанции по поводу пиратских действий «Маркуса» и «Виктори». Суд постановил: приз вернуть владельцам, а убытки покрыть за счет приватиров (22). В июле 1639 г. каперское свидетельство от КОП получил капитан Дж.Делл; его экспедицию в Вест-Индию финансировали купец-гугенот из лондонского Сити А. де Лео и ряд его компаньонов.
В том же году новым губернатором Провиденса стал протеже графа Уорвика капитан Н.Батлер. Колонистам острова он был рекомендован как «человек весьма доброй судьбы и опыта, бывший прежде солдатом на море и на суше». Спустя несколько месяцев после прибытия на Провиденс Батлер установил тесные контакты с голландскими каперами, сбывавшими на острове свою добычу (23), и договорился с ними о совместной экспедиции в Гондурасский залив. Они отплыли в конце лета 1639 г. и захватили порт Трухильо. Чтобы спасти город от разрушения, жители заплатили корсарам выкуп в 16 тыс. пиастров (частью в слитках, частью грузом индиго) (24).
В 1638-1640 и 1642-1644 гг. несколько антииспанских экспедиций в Вест-Индию совершил капитан У.Джексон. Его первое плавание финансировал лондонский купец М.Томпсон и некоторые предприниматели из Корнуэлла. Прибыв в Карибское море весной 1639 г., Джексон захватил богатую добычу в Никарагуа и, посетив Провиденс, отправился в Новую Англию. Там он сбыл большую часть награбленного, после чего снова ушел на промысел в Вест-Индию. В конце концов, взяв еще несколько испанских призов, Джексон в конце 1640 г. вернулся на родину (25).
Активная антииспанская политика КОП заставила Мадрид принять ряд мер по уничтожению английских баз в Карибском море. Опираясь на решение совместного заседания Государственного совета, Военного совета и Совета по делам Индий, состоявшегося 11 декабря 1636 г. под председательством Филиппа IV, губернаторы Санто-Доминго и Картахены подготовили военную экспедицию против Провиденса. Эта экспедиция, в состав которой входили 9 кораблей и более 2 тыс. человек под командованием Ф.Диаса де Пимьенты, атаковала остров в 1641 г. и захватила его. Испанцам достались 600 негров-рабов, пушки, боеприпасы, большое количество золота, индиго и кошенили общей стоимостью 500 тыс. дукатов (26).
Чтобы компенсировать убытки, вызванные потерей Провиденса, граф Уорвик и другие члены КОП совместно с М.Томпсоном и некоторыми купцами из Сити финансировали новую экспедицию капитана Джексона в Вест-Индию. Джексон отплыл из Англии в июле 1642 г. с тремя кораблями; вице-адмиралом флотилии был старый служащий КОП капитан С.Экс. Прибыв на Барбадос 27 сентября, Джексон объявил местным колонистам о своем намерении предпринять набег на испанские поселения в карибском регионе. Обещание богатой добычи помогло ему завербовать на Барбадосе 650 человек, к котoрым на Сент-Кристофере присоединились еще 250 (27). К началу ноября на 7 кораблях флотилии разместилось более 1100 человек; десантными силами командовал уже знакомый нам капитан У.Роус.
Первая атака была предпринята на ловцов жемчуга у острова Маргарита, но добыча оказалась скромной. В декабре приватиры овладели городом Маракайбо в Венесуэле и взяли с его жителей выкуп, а в конце февраля 1643 г., опустошив ряд мелких поселений в Новой Гранаде, отправились к Эспаньоле (совр. Гаити) для ремонта кораблей и отдыха. 25 марта Джексон высадил свои силы на Ямайке и захватил столицу острова – город Сантьяго-де-ла-Вегу (совр. Спаниш-Таун). Получив через три недели выкуп в размере 7 тыс. пиастров и различные припасы, англичане 21 апреля покинули остров (28). Роус, узнав, что его избрали членом Долгого парламента, отделился от экспедиции и вернулся в Англию. Тем временем Джексон нагрянул в Гондурасский залив, где разорил порт Трухильо. Летом того же года он без особого успеха крейсировал в Карибском море, а в ноябре предпринял набег на поселения Коста-Рики и Панамского перешейка. Зимой 1643-1644 гг. он опустошил побережье в районе Картахены, а летом 1644 г. – небольшие поселения в Гватемале и Новой Испании (совр. Мексика). Осенью того же года флотилия Джексона прошла Флоридским проливом и в струе Гольфстрима достигла Бермудских островов, где приватиры поделили награбленное (29).
Добыча, привезенная Джексоном в Англию (март 1645 г.), конечно, не могла компенсировать графу Уорвику и его компаньонам потерю Провиденса. Однако бушевавшая в стране революция на некоторое время отвлекла английских предпринимателей от карибских проблем. Испания юридически не признала английские территориальные приобретения на Малых Антильских островах и в Гвиане, но, в условиях общего упадка экономической жизни и ослабления военной и морской мощи империи, Габсбурги больше не располагали достаточными средствами для реоккупации утраченных земель. Де факто они стали колониями Великобритании. В то же время следует отметить, что разведывательные, колонизационные и приватирские экспедиции, осуществлявшиеся Компанией острова Провиденс в 30-40-е годы XVII в., не только способствовали дальнейшему подрыву испанской монополии на навигацию и торговлю в Новом Свете, но и привлекли внимание англичан к прибрежным районам Центральной Америки (Никарагуа, Гондураса), где стали возникать небольшие английские форпосты полупиратского типа. Со временем наличие этих баз было использовано Великобританией для обоснования ее «прав» на Москитовый берег в Никарагуа и Британский Гондурас (совр. Белиз).

Примечания

1. Acts of the Privy Council of England. 1625-1626. – L., 1934; ibid. June – Dec. 1626. – L., 1938; Colonising expeditions to the West Indies and Guiana, 1623-1667 / Ed. by V.T.Harlow. – L.: Hakluyt Soc. Pub., 1925; Privateers and Piracy in the Colonial Period: Illustrative Documents / Ed. by J.F.Jameson. – N.Y.: The Macmillan Company, 1923; Documents illustrative of the History of the Slave Trade to America / Ed. by E.Donnan. – N.Y., 1969. – Vol. III; Законодательство английской революции 1640-1660 гг. / Сост. Н.П.Дмитревский. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1946.
2. Gage T. Viajes en la Nueva España. – La Habana, 1980; Рэли У. Открытие Гвианы. – М.: Географгиз, 1963.
3. Newton A.P. The Colonising Activities of the English Puritans. The last phase of the Elizabethan Struggle with Spain. – N.Y.: Kennikat Press, 1966; Hamshere C. The British in the Caribbean. – L.: Weidenfeld and Nicolson, 1972.
4. Barbour V. Privateers and Pirates of the West Indies // The American Historical Review. – April 1911. – Vol. XVI. – N 3; Burns A. History of the British West Indies. – L.: Allen, 1954; Haring C.H. The Buccaneers in the West Indies in the XVII Century. – Hamden, Conn., 1966; Marsden R.G. Early Prize Jurisdiction and Prize Law // The English Historical Review. – 1910. – Vol. XXV. – Part. II.
5. Burns A. Op. cit. – P. 203.
6. Подробнее см.: Губарев В.К. Первая английская колония в Вест-Индии // Вопросы истории. – 1980. – № 5. – С. 186-188.
7. Английская буржуазная революция XVII века. – М.: Изд-во АН СССР, 1954. – Т. II. – С. 117.
8. Colonising expeditions to the West Indies and Guiana. – P. 1-53; Губарев В.К. Указ соч. – С. 186-188.
9. Acts of the Privy Council of England. 1625-1626. – C. 229-231.
10. Newton A.P. Op. cit. – P. 95.
11. Hamshere C. Op. cit. – P. 45.
12. Barbour V. Op. cit. – P. 537.
13. Newton A.P. Op. cit. – P. 224.
14. Ibid. – P. 248.
15. Ibid. – P. 224.
16. Ibid. – P. 230.
17. Gage T. Op. cit. – P. 239.
18. Newton A.P. Op. cit. – P. 232.
19. Documents illustrative of the History of the Slave Trade to America. – P. 4.
20. Newton A.P. Op. cit. – P. 263.
21. Ibid. – P. 264.
22. Marsden R.G. Op. cit. – P. 263.
23. Privateering and Piracy… – P. 3-8.
24. Newton A.P. The European nations in the West Indies, 1493-1688. – L.: A and C Black Lmd., 1933. – C. 181; Burns A. Op.cit. – P. 210.
25. Newton A.P. The Colonising Activities… – P. 270.
26. Hamshere C. Op.cit. – P. 49; Newton A.P. The European nations… – P. 192.
27. Colonising expeditions to the West Indies and Guiana. – P. XXVII; Burns A. Op.cit. – P. 227.
28. Roberts W.A. Jamaica. The Portrait of an Island. – N.Y., 1955. – P. 15; Bridges G.W. The Annals of Jamaica. – L., 1968. – Vol. II. – P. 172.
29. Newton A.P. The Colonising Activities… – P. 317.

Summary

The given article contains the analysis of peculiarities of the Anglo-Spanish colonial and maritime Struggle for the West Indies in the Reign of Charles I. The author studies the role of the Providence Company in the colonial expansion of England in the Caribbean and analyses the British privateering activities in the Caribbean area, 1630-1644.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Шевалье де Фонтенэ – губернатор Тортуги

В. К. Губарев. Деятельность шевалье де Фонтенэ в контексте франко-испанской колониальной борьбы за Америку (50-е годы XVII в.) // Наукові праці Донецького національного технічного університету. Серія: Гуманітарні науки. Вип. 4/115. – Донецьк: ДонНТУ, 2006. – С. 66 – 73.

12. Tortue

В. К. Губарев
Деятельность шевалье де Фонтенэ
в контексте франко-испанской колониальной борьбы
за Америку (50-е годы XVII в.)
В период франко-испанской войны 1635-1659 гг., в которую Франция была втянута стараниями кардинала Ришелье с целью сокрушения империй испанских и австрийских Габсбургов, наблюдалось дальнейшее усиление французской заморской экспансии. В Америке, помимо колонизованных ранее Канады, части Гвианы и части острова Сент-Кристофер (в группе Малых Антильских островов), между 1635 и 1648 гг. французам удалось утвердиться на островах Гваделупа, Мартиника, Тортуга, Сен-Бартельми, Сен-Мартен и побережье Сен-Доменг (в западной части Гаити). Хотя Испания формально не признала права Франции на эти территории, de facto они стали составной частью французской колониальной системы.
В авангарде французской заморской экспансии шли предприниматели из приморских провинций – купцы, судовладельцы и представители нового дворянства, вкладывавшие деньги в снаряжение колонизационных, торговых и корсарских экспедиций. При этом в Вест-Индии, где Испания упорно боролась за сохранение монополии севильских купцов на навигацию и торговлю, французам (наряду с англичанами и голландцами) приходилось постоянно прибегать к пиратским методам колониального грабежа – флибустьерству и каперству (корсарству).
Данная статья посвящена деятельности шевалье де Фонтенэ на островах Вест-Индии и в Южной Америке в 50-е годы XVII в., т.е. в разгар франко-испанской войны 1635-1659 гг. На примере его деятельности мы попытаемся понять, кто и какими методами закладывал основы французской колониальной империи в эпоху ранних колониальных и торговых войн Нового времени, насколько эффективной была роль корсаров и флибустьеров в этом процессе.
Источниками для написания статьи послужили различные французские, испанские и голландские документы XVII в., среди которых особо следует отметить книги французского миссионера аббата Ж.-Б. дю Тертра [1] и голландского флибустьера А. О. Эксквемелина. Поскольку в первом (голландском) издании книги Эксквемелина сведений о шевалье де Фонтенэ нет, нам пришлось воспользоваться расширенным (двухтомным) французским изданием этой книги [2]. В отечественной историографии работы по избранной нами теме исследования отсутствуют.
О происхождении Тимолеона Отмана де Фонтенэ известно лишь то, что он был выходцем из знатной дворянской семьи, сыном казначея Франции. Вступив в ряды Мальтийского ордена, он некоторое время служил корсаром на Средиземном море и 28 сентября 1644 г. отличился в битве с турецким флотом близ острова Родос [3, р. 145]. В 1651 г., в разгар Английской революции, он имел какие-то дела с английскими роялистами.
Весной 1652 г. шевалье де Фонтенэ появился в Вест-Индии на 22-пушечном фрегате, который он привел во французскую колонию на острове Сент-Кристофер. Шевалье рассчитывал, что сможет найти здесь людей для пополнения своего экипажа, сильно поредевшего после сражения с двумя испанскими кораблями у островов Гомера и Санта-Крус. Местный управляющий, генерал-губернатор Французских Антильских островов Филипп Лонвийе де Пуанси (1584-1660), тоже был рыцарем Мальтийского ордена. Появление собрата по ордену Пуанси решил использовать для сведения счетов со своим давним противником – губернатором острова Тортуга Ле Вассёром; последний был гугенотом, покровительствовал местным пиратам, преследовал католиков и не желал подчиняться приказам генерал-губернатора. 29 мая того же года между губернатором Сент-Кристофера и шевалье де Фонтенэ было заключено соглашение следующего содержания:
«Господин шевалье де Лувийе Пуанси из ордена Святого Иоанна Иерусалимского, советник короля в его Советах, генерал его величества на островах Америки, синьор и собственник Сент-Кристофера и прочих из этих [островов], находящихся в подветренной стороне, и шевалье де Фонтенэ пожелали заключить союз ради служения королю и увеличения французских колоний, а также для укрощения дерзостей, происходящих от господина Ле Вассёра, назначившего себя губернатором острова Тортуга без официального признания как его самого, так и капитанов кораблей, которым он выдал каперские поручения от своего имени без санкции какой-либо власти.
Мы сообща решили, что призы тех судов, которые находятся в море, следует описать… равно как и тех, что находятся на рейде названного острова Тортуга, когда господин шевалье де Фонтенэ вступит там в полное владение, затем оценить пошлины, которые обычно взимаются за корсарское поручение; из тех пошлин синьор генерал-губернатор передаст и вручит половину дохода господину шевалье, а другую половину господин шевалье отдаст в пользу господина генерала.
Что касается земли, господин генерал согласен, чтобы господин шевалье взял во владение место, именуемое Ла-Рош или, иначе – убежище Тортуги, жилище Ле Вассёра, и чтобы он сделал все необходимое, что пойдет на пользу службе королю и на укрепление власти господина генерала.
Что касается распоряжения и пользования землями острова Тортуга, названный шевалье будет владельцем половины их столь долго, сколь Господь отпустит ему жизни, проявляя заботу о продлении ее ради службы королю, ордену Святого Иоанна Иерусалимского и наших добрых отношений; он будет распоряжаться на месте всем, отдавая господину генерал-губернатору половину доходов, а также налогами, которые обычно платят жители острова и которые равняются ста фунтам табака с человека, и эти налоги мы отдаем в распоряжение господина шевалье…
Что касается артиллерии, равно как и всех видов военного снаряжения, следует сделать тщательную и надлежащим образом оформленную опись, чтобы одну копию вручить господину де Тревалю для передачи господину генералу, а другую оставить у господина шевалье; также [сделать опись] всего того, что находится на их складах, а также на судах и кораблях, принадлежащих господину Ле Вассёру, и вообще всего движимого и недвижимого имущества, которое ему принадлежит.
Что касается захваченного у Ле Вассёра, то мы согласны, чтобы всё его добро – серебро в любом виде, в брусках ли, в монете ли, драгоценные камни, сокровища, земли, сахарные машины, аппарат по изготовлению водки, мебель, принадлежащая лично ему или его семье, рабы и вообще всё, что у него есть и чем он владеет, – было разделено на две части, а именно: одну – для господина генерала, другую – для шевалье де Фонтенэ, за исключением того, что необходимо для работ и мануфактуры, уже имеющихся на острове.
Наконец, решено, что после захвата самого Ле Вассёра господин шевалье соберет информацию обо всех преступлениях, совершенных господином Ле Вассёром, и что сия подробная информация будет точно скопирована и надлежащим образом оформлена, а копия также отправлена господину генерал-губернатору.
В том случае, если господин шевалье умрет, управление островом перейдет к господину генералу или к тому, кто наследует ему в качестве собственника острова… Составлено в поселении Бастер на острове Сент-Кристофер двадцать девятого мая 1652 г.» [1, p. 591; 4, p. 90]
За выполнением договора, текст которого хранился в глубочайшем секрете, должен был следить один из племянников Пуанси – господин де Треваль, назначенный инспектором 20 июля 1652 г.
Фонтенэ отплыл с Сент-Кристофера летом того же года, отправившись сначала к побережью Новой Гранады (совр. Колумбия). Ограбив там несколько испанских судов, он повернул к Эспаньоле (совр. Гаити), где, объединившись с фрегатом де Треваля, пошел к острову Тортуга. Но еще до его прибытия Ле Вассёр был убит двумя своими ближайшими помощниками – Тибо и Мартэном [2, p. 40]. Получив известие о смерти Ле Вассера, шевалье де Фонтенэ поспешил к Тортуге и высадил в ее Кайонской гавани многочисленный десант; он решил сделать с двумя узурпаторами то, что планировал сделать с Ле Вассёром. Когда убийцы поняли, что население острова – плантаторы, флибустьеры и буканьеры – не собирается защищать их от нападения Фонтенэ, они договарились с ним о сдаче форта Ла-Рош при условии, что следствия по делу об убийстве губернатора вестись не будет и им позволят владеть их имуществом.
Вступив во владение островом, Фонтенэ объявил себя «королевским губернатором Тортуги и Берега Сен-Доменг», восстановил права католиков и отстроил католическую церковь, в которой впервые после долгого перерыва прошла торжественная месса. Позаботился он и о возведении новых фортификационных сооружений, благодаря которым Кайон превратился в одну из самых защищенных французских гаваней в Америке. Это позволило, во-первых, привлечь на остров новые отряды буканьеров и пиратов, а во-вторых, обеспечить регулярную контрабандную торговлю с заезжими негоциантами. Как и положено настоящему рыцарю, Фонтенэ считал грабеж почетным занятием и по этой причине проявлял несравненно более высокий интерес к снаряжению разбойничьих экспедиций, чем его предшественник.
Из депеш, регулярно поступавших в адрес губернатора Кубы дона Диего де Вильяльба-и-Толедо в 1652 г., вырисовывалась весьма удручающая для испанцев картина разбойничьих акций: два галеона, направлявшиеся из Пуэрто-Бельо в Гавану, были атакованы и ограблены французскими флибустьерами; «серебряный флот», транспортировавший американские сокровища в метрополию, подвергся нападению на траверзе Пуэрто-Платы к северу от Эспаньолы, при этом три галеона были захвачены, один подожжен; отряд флибустьеров, высадившийся на мысе Исабела на северном побережье Эспаньолы, разорил поселение Ла-Вега; другой отряд пиратов захватил все товары, выставленные на рынке в Барранкилье (близ Картахены); два разбойничьих судна, экипажи которых состояли из негров под командованием белых, ограбили галеон на пути между Картахеной и Пуэрто-Бельо; неизвестная шайка разорила Пуэрто-де-Грасьяс [5, p. 50].
В августе того же года флибустьеры захватили кубинский город Сан-Хуан де-лос-Ремедьос, ограбили сокровищницу в местной церкви, подвергли горожан пыткам и всех, кто не смог убежать, отвезли на Тортугу, чтобы позже получить за них выкуп. В том же году флибустьеры под командованием Робера Мартэна опустошили индейские деревни на побережье залива Кампече (пленные были вывезены на Тортугу в качестве рабов) и разграбили ряд кубинских портов, включая Баракоа. Наконец, в самой гавани Тортуги некий капитан Больё из Руана (возможно, известный корсар Жером Огюстен де Больё) перехватил у своих соотечественников английский приз, взятый ими несколько ранее возле острова Гренада; при этом, оправдывая свои действия перед губернатором Фонтенэ, Больё заявил, что у «бандитов» с Гренады не было каперского свидетельства и, следовательно, они действовали как пираты [6, pp. 88-89].
Президент аудиенсии Санто-Доминго дон Хуан Франсиско Монтемайор Кордова де Куэнка писал королю, что французские и английские пираты, не довольствуясь поставками мяса, шкур и фруктов с северного побережья Эспаньолы, «ходят грабить имения и торговые корабли» [3, p. 165]. По его данным, в 1653 г. Тортугу покинули в общей сложности 23 пиратских судна, отправившиеся на промысел к берегам Эспаньолы, Кубы, Ямайки, Новой Испании, Панамы и Новой Гранады (среди них был и мулат Диего, который командовал бригантиной и получил на Тортуге в упомянутом году французское каперское свидетельство). Одна из пиратских шаек тогда же проникла во внутренние районы Никарагуа, ограбила и сожгла город Нуэва-Сеговия [7, p. 61].
Встревоженные активизацией флибустьерства в Карибском бассейне, власти Санто-Доминго осенью того же года собрали военный совет, на котором было решено предпринять карательную экспедицию против Тортуги. 5 ноября городской совет взял на себя все расходы по снаряжению пяти кораблей и формированию батальона пехоты. Во главе экспедиции был поставлен дон Габриэль де Рохас Валье-и-Фигероа; его заместителем стал кавалер ордена Сантьяго дон Хуан Морфа Херальдино. Подробный отчет о нападении испанцев на Тортугу впервые был издан в Мадриде в 1654 г. Хулианом Паредесом, а его копия, сделанная монахом Киприано Утрерой, опубликована в книге М. А. Пенья-Батлье [3, pp. 166-172].
4 декабря 1653 г. испанские корабли подняли паруса и взяли курс на северное побережье Эспаньолы, к Пуэрто-Плате, но в открытом море на них обрушился шторм: два судна были выброшены на мель, одно пропало без вести; к месту назначения 20 декабря смогли добраться лишь два потрепанных парусника – «капитана» и «альмиранта». Когда Монтемайор узнал об этом несчастье, он отправил в Пуэрто-Плату депешу, в которой приказывал капитанам двух уцелевших судов – Педро Гарсия де Моралесу и Алонсо де Куэвасу – принять на борт пехотинцев и идти в гавань Байяха на соединение с основными силами экспедиции. Однако Моралес и Куэвас не смогли выполнить приказ губернатора и вернулись в Санто-Доминго. Здесь корабли были отремонтированы и снабжены свежим провиантом; вечером 30 декабря они снова вышли в море и взяли курс на северное побережье острова.
В районе гавани Монте-Кристо испанцы заметили три французских барки, на захват которых был послан самый быстроходный фрегат. Разбойники не стали ввязываться в драку и, высадившись на берег, скрылись в лесной чаще. Присоединив к экспедиции трофейные суда, Габриэль де Рохас велел идти к Тортуге.
6 января 1654 г. они вошли в Кайонскую бухту, и тотчас попали под сильный артиллерийский огонь со стороны форта и береговых батарей. Переместившись из опасной зоны в подветренную сторону на расстояние одной лиги, испанцы под прикрытием корабельных орудий высадились на берег и захватили Кайон, большинство жителей которого бежало в лес. Укрепившись в поселке, Рохас и Морфа разбили лагерь на склоне ближайшей горы, на вершине которой было решено установить батарею. Пятнадцать разведчиков поднялись на самый верх и обнаружили там усадьбу, в которой укрылся небольшой отряд французских мушкетеров. Чтобы выкурить их с этой стратегически удобной позиции, испанцы подожгли несколько домов и хозяйственных построек и, дождавшись подкреплений, овладели усадьбой.
Шевалье де Фонтенэ, находившийся со своими людьми в осажденном форте, решил получить точные сведения о силе неприятеля и пообещал дать тысячу песо тому, кто рискнет отправиться на разведку. Вечером 13 января четыре смельчака, прикрываемые отрядом из тридцати аркебузиров под командованием брата губернатора, выскользнули за ворота форта и попытались скрытно проникнуть в испанский лагерь, но были замечены часовыми. Один из французов был убит ударом копья, другой тяжело ранен, а двое оставшихся взяты в плен. На допросе, опасаясь за свои жизни, они выложили Рохасу все, что знали о системе укреплений на острове и боеспособности защитников форта. Испанский военачальник отправил к губернатору Тортуги барабанщика с письмом, в котором предложил ему сдаться на почетных условиях. Он пообещал французам отпустить их на родину, а англичан пригласил перейти на испанскую службу. Фонтенэ ответил, что не может изменить своему долгу и, «имея приказ своего короля о защите этого форта, будет решительно сражаться до самой смерти».
Военные действия возобновились. На следующую ночь Габриэль де Рохас велел Хуану де Морфе взять 150 копьеносцев и аркебузиров, вернуться в гавань и проверить состояние дел на кораблях. В этот момент на рейде появился неизвестный пиратский фрегат, и две испанские ланчи, посланные Морфой, без труда овладели им. Утром 17 января сильный испанский отряд двинулся по пляжу в сторону форта. Одновременно на вершинах близлежащих холмов были установлены батареи, с которых начался систематический обстрел башни и четырех бастионов пиратской цитадели. 18 января в 10 часов утра шевалье де Фонтенэ прислал в испанский лагерь парлементера, который сообщил о готовности французов сдаться. Для обсуждения условий капитуляции в форт был отправлен капитан Томас де Кастро. В воскресенье 19 января между Рохасом и Фонтенэ было подписано соглашение, по которому французы обязались навсегда покинуть форт и остров, а испанцы – предоставить в их распоряжение 2 фрегата, 30 рабов и двухмесячный запас провизии [2, p. 52].
В понедельник 20 января Хуан де Морфа и Бальтасар Кальдерон во главе 200 солдат прибыли к воротам форта и торжественно вошли внутрь, неся знамена его католического величества. Фонтенэ сдал форт, после чего с 330 колонистами, их семьями и 25 солдатами гарнизона, которым разрешили взять с собой заряженное оружие, проследовал на берег. Ему вручили паспорт, действительный в течение трех месяцев; имея на руках этот документ, он мог в случае непогоды или недостатка провизии зайти в любой испанский порт в Вест-Индии и получить необходимую помощь, после чего, естественно, идти во Францию. Дон Габриэль де Рохас оставил заложниками 18-летнего брата губернатора, Томаса де Фонтенэ, и одного капитана, разрешив всем прочим французам и англичанам – а их насчитывалось более пятисот человек – покинуть остров.
Тортуга досталась испанцам малой кровью: они потеряли всего двух людей, в то время как французы – от 25 до 30 человек. В руки победителей попала вся артиллерия Тортуги: 44 пушки в форте и около 70 пушек – на двух редутах, много пороха и военного снаряжения, запас продовольствия, несколько индейцев-рабов, похищенных шайкой Мартэна в Кампече в 1652 г., а также три корабля и восемь барок. Кроме того, на службу к испанцам перешло сто солдат гарнизона Тортуги и несколько ирландских католиков. Чистая прибыль от этого предприятия составила 20 тыс. дукатов [3, p. 171-172]. Очевидно, добыча могла быть более солидной, если бы в самом начале операции испанцы не упустили несколько голландских торговых судов, поспешно бежавших из Кайонской бухты. С другой стороны, испанцам повезло, что за двенадцать дней до их прибытия Тортугу покинули два фрегата с 200 флибустьерами на борту; их уход существенно ослабил оборону острова.
Для удержания острова губернатор Санто-Доминго решил оставить там гарнизон из 150 пехотинцев под командованием капитана Бальтасара Кальдерона-и-Эспиносы. Хуан де Морфа, управлявший Тортугой после изгнания Фонтенэ, не внушал испанцам доверия и был отозван с острова.
Поскольку не все пираты и контрабандисты знали о захвате Тортуги испанцами, последние менее чем за восемь месяцев своего пребывания там захватили в Кайонской бухте около десяти французских, английских и голландских судов.
Мальтийский рыцарь не смирился с потерей острова. Дождавшись освобождения брата, Фонтенэ начал собирать в Пор-Марго (на северном побережье Эспаньолы) силы для реванша. Вскоре к 130 французам, оставшимся под его командованием, присоединились голландские контрабандисты, направлявшиеся с товарами в Кайон. Посадив своих людей на борт трех судов, Фонтенэ 15 августа 1654 г. появился у Тортуги и, блокировав вход в гавань, решил уморить испанский гарнизон голодом. Хуан Франсиско Монтемайор, узнав о замыслах мальтийского рыцаря, срочно отправил на помощь Кальдерону три военных фрегата.
24 августа Фонтенэ высадил на берег десант, но выбить испанский гарнизон из форта ему не удалось. Спустя восемь дней, убедившись в тщетности своей затеи, мальтийский рыцарь отступил [8, p. 84].
Тем временем фрегаты, посланные Монтемайором, зашли в Монте-Кристи и застали там один из трех кораблей, участвовавших в осаде Тортуги. Его хозяином был голландец. Экипаж насчитывал около пятидесяти человек и наполовину состоял из французов. Выяснив, кто из пленных принимал участие в штурме форта Ла-Рош, испанский командир велел вздернуть виновных на рее, а остальных доставил в Санто-Доминго вместе с девятью рабами, небольшим количеством шкур и другими товарами меньшей ценности, переданными в пользу короля.
Что касается шевалье де Фонтенэ, то ему не оставалось ничего иного, как, проклиная свою несчастную судьбу, отплыть в Европу. С ним отправились лишь тридцать соратников. Во время тяжелого трансатлантического перехода их судно попало в шторм и потерпело крушение у Азорских островов, откуда шевалье с большим трудом добрался до Франции. Почти во всех книгах по истории флибустьерства утверждается, что Фонтенэ умер вскоре после возвращения на родину. На самом деле мальтийскому рыцарю удалось совершить еще одну экспедицию в Америку – правда, не в Вест-Индию, а к берегам Аргентины.
По данным Р. Бараццутти, еще в то время, когда Фонтенэ был губернатором Тортуги, он мог услышать от пиратов рассказ об экспедиции английского корсара Фрэнсиса Дрейка в Тихий океан. Эта (или аналогичная ей) информация подтолкнула его к идее предпринять вояж к тихоокеанским берегам Южной Америки, где можно было поживиться за счет грабежа испанских торговых судов и прибрежных поселений. Арматоры снарядили три судна – фрегаты «Ле Гаспар» и «Ла Реноме» (более чем по 20 пушек на каждом) и флейт «Ла Мотрис», недавно вернувшийся из корсарского похода в Индийский океан. Всего на борту судов разместилось от 200 до 300 моряков, солдат и добровольцев. Среди пайщиков экспедиции значились парижский дворянин Гейен, выделивший «на дело» 2 тыс. ливров, генеральный секретарь флота Сесар Шаппелен, бывший генерал-лейтенант судов и галер, а позже губернатор Нанта Шарль Арман де Ла Порт де Ла Мейере (двоюродный брат покойного кардинала де Ришелье) и некоторые другие. Капитанами кораблей были Даниэль (из Нормандии), Жоб Форан (уроженец Пуату) и шевалье де Фонтенэ. О Даниэле сведений почти не сохранилось. Жоб Форан был сыном известного корсара Жака Форана, служившего офицером в голландском флоте. Жоб пошел по стопам отца, служил капитаном в эскадре голландского флотоводца Витта де Витта, в 1646-1648 гг. плавал в Бразилию, а в начале 50-х годов, обосновавшись в Дюнкерке, занимался корсарским промыслом. В экспедицию шевалье де Фонтенэ его наняли как человека, знакомого с берегами Южной Америки [9].
Корабли вышли в море в конце 1657 г. По пути французы захватили фламандское судно, оставленное экипажем, потом встретили большой корабль из Сен-Мало под командованием капитана Ла Гарделя. Последнего приглашали присоединиться к флотилии, но он не пожелал этого сделать. Остановки в португальских колониях на островах Зеленого Мыса и в Бразилии позволили участникам экспедиции запастись провизией и найти лоцмана, знакомого с аргентинским побережьем; в то же время некоторые члены экипажа воспользовались этими стоянками, чтобы дезертировать или осесть на суше.
6 января 1658 г. флотилия прибыла к Буэнос-Айресу: корабли остановились возле острова у входа в реку Ла-Плата. В порту Буэнос-Айреса тогда стояли на якоре от 20 до 22 голландских судов и 2 английских. Шевалье де Фонтенэ намеревался атаковать город и ограбить его, но операция не удалась. Во время посадки солдат в шлюпки последние опрокинулись, а пилот – недавно захваченный английский моряк – допустил ошибку. Десант высадился в болотистом месте и вынужден был ни с чем вернуться на суда. Фонтенэ не слишком расстроился из-за этого провала, так как основная его цель заключалась в том, чтобы выйти через Магелланов пролив в Тихий океан. Об этом он сообщил своим лейтенантам в ходе военного совета. Чтобы пополнить запасы продовольствия, Фонтенэ посылал команды грабить имения и поселки на побережье. Однако продолжить путешествие хотели далеко не все: Даниэль, капитан «Ла Мотрис», отказался следовать за Фонтенэ и дезертировал, решив вернуться во Францию. Форан последовал примеру капитана Даниэля. Фонтенэ вынужден был продолжить плавание в одиночку. После долгих блужданий он появился у входа в Магелланов пролив, но плохая погода и предчувствие, что выполнить замысел в одиночку будет крайне трудно, вынудили его повернуть назад.
Обратный путь проходил в отвратительных условиях: мешали противные ветры, часто налетали бури. В устье Ла-Платы Фонтенэ вновь встретил судно капитана Форана. Последний оправдывал свой уход тем, что был «принужден экипажем». Возможно, однако, что он просто хотел заняться грабежом испанских судов на реке. Фонтенэ тоже готов был заняться пиратством, понимая, что вернуться домой без добычи означало понести убытки (он вложил в это предприятие часть своих средств). Тем временем испанский губернатор, предупрежденный о появлении французских корсаров, позаботился об усилении береговой обороны. В течение трех недель французы тщетно ожидали выхода из гавани какого-нибудь судна. Наконец однажды утром они заметили три голландских корабля, которые направлялись из порта в открытое море. Фонтенэ тут же вступил в бой с самым крупным из них (грузоподъемностью 1400 тонн). Форан, однако, не поддержал его, побоявшись напасть на два других голландских судна (грузоподъемностью от 500 до 600 тонн каждый). В разгар сражения шевалье де Фонтенэ погиб, сраженный ядром, но голландское судно все же было взято на абордаж.
Капитан Форан, прибыв на борт флагмана и убедившись в гибели своего начальника, заявил, что все, кто хотел вернуться на родину, должны немедленно следовать за ним. Некоторые солдаты и моряки перешли на его судно, оставив остальных биться с численно превосходящими их голландскими моряками. В это время два других голландских судна, заметив, что Форан уходит на всех парусах, бросились на помощь своему адмиралу. В итоге корабль Фонтенэ был захвачен. Голландский адмирал хотел казнить всех уцелевших во время боя французов, но, испытывая недостаток в людях (погибло более шестидесяти голландских моряков), одумался и решил с помощью пленных пополнить свой экипаж [10].
Гибель шевалье де Фонтенэ, бывшего губернатора Тортуги, оказалась настолько заурядным событием, что во Франции ее просто не заметили. В то же время, подводя итог, следует признать: благодаря именно таким людям – предприимчивым и дерзким «рыцарям удачи», посвятившим всю свою жизнь борьбе за утверждение французского могущества на морях и в колониях, – Франция смогла войти в число передовых морских держав мира и создать собственную колониальную империю.

1. Du Tertre J.-B. Histoire générale des Antilles de l’Amérique habitées par les Français. – P., 1667-1671. – T. 1.
2. Oexmelin A. O. Histoire des avanturiers flibustiers qui se sont signalez dans les Indes. – P., 1699. – T. 1.
3. Peña Batlle M. A. La isla de la Tortuga. – Madrid, 1977.
4. Crouse N. M. French Pioneers in the West Indies, 1624-1664. – N. Y., 1940.
5. Blond J. Histoire de la Flibuste. – P., 1969.
6. Histoire de l’Isle de Grenade en Amérique (1649-1659) / Manuscrit anomyme présenté par Jacques PetitJean Roget. – Montréal: Les Presses de l’Université de Montréal, 1975.
7. Burney J. History of the Buccaneers of America. – L., 1949.
8. Haring C. H. The Buccaneers in the West Indies in the XVIIth Century. – Hamden, Conn., 1966.
9. Barazzutti R. Le capitaine Mathurin Gabaret et le chevalier Timoléon Hotman de Fontenay // http://www.geocities.com/trebutor/Livre/3F/0311barazzutti.html
10. Cahingt H. Expédition du Rio de la Plata de 1658 // Les Amis du Vieux Dieppe. – Dieppe, 1937. – fascicule XXXIX.
В. К. Губарев
Діяльність шевальє де Фонтене в контексті франко-іспанської колоніальної боротьби за Америку (50-ті роки XVІІ ст.)

Статтю присвячено лицарю Мальтійського ордену шевальє де Фонтене, що був активним учасником французької колоніальної експансії. Автор аналізує діяльність Фонтене на посаді губернатора острова Тортуга (1652-1654) і як керівника корсарської експедиції в Південну Америку (1657-1658). На прикладі біографії мальтійського лицаря в статті показано, хто і якими методами сприяв зміцненню могутності Франції на морях і в колоніях у початковий період Нової історії.

V. K. Gubarev.
The activity of chevalier de Fontenay in context the French-Spanish colonial struggle for America (1652-1658).

The article contains the analysis of Timoleon Hotman de Fontenay activity. He was an active participant of the French colonial expansion. The author researches the activity chevalier de Fontenay on post of the governor of Tortuga Island (1652-1654) and as the leader privateering expedition to South America (1657-1658). We show on example of the biography of chevalier de Fontenay, who and what methods promoted the rise of the French power on seas and in colonies in the XVIIth Century.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , | Leave a comment

Create a free website or blog at WordPress.com.