Posts Tagged With: Тортуга

 
 

Виктор Губарев. ТОРТУГА

%d0%b2%d0%b8%d0%ba%d1%82%d0%be%d1%80-%d0%b3%d1%83%d0%b1%d0%b0%d1%80%d0%b5%d0%b2_%d1%82%d0%be%d1%80%d1%82%d1%83%d0%b3%d0%b0

Губарев В. К.

Тортуга. История старейшей пиратской базы Вест-Индии (1492-1694). – Пиратин; Киев: Центр Дискавери, 2016.

Предлагаемая вниманию читателей книга является первым в Восточной Европе исследованием истории самой знаменитой пиратской базы Карибского моря – острова Тортуга. Открытый экспедицией Христофора Колумба в 1492 году, остров в течение длительного времени был пристанищем контрабандистов, пиратов и корсаров. Его выгодное стратегическое положение обусловило повышенный интерес к нему ведущих морских держав Западной Европы – Испании, Англии и Франции. На протяжении нескольких десятилетий они вели между собой кровавую борьбу за обладание Тортугой.

Книга написана на основе редких испанских, английских, французских и голландских источников и может быть интересна не только профессиональным историкам, но и широкому кругу читателей, увлеченных романтикой морских приключений.

Первое издание вышло в свет в 2011 году под названием «Пираты острова Тортуга». В настоящее издание автором внесен целый ряд исправлений и существенных дополнений.

Публикуется в авторской редакции.

© В.К. Губарев, 2016

 

 

Advertisements
Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , | Leave a comment

Шевалье де Фонтенэ – губернатор Тортуги

В. К. Губарев. Деятельность шевалье де Фонтенэ в контексте франко-испанской колониальной борьбы за Америку (50-е годы XVII в.) // Наукові праці Донецького національного технічного університету. Серія: Гуманітарні науки. Вип. 4/115. – Донецьк: ДонНТУ, 2006. – С. 66 – 73.

12. Tortue

В. К. Губарев
Деятельность шевалье де Фонтенэ
в контексте франко-испанской колониальной борьбы
за Америку (50-е годы XVII в.)
В период франко-испанской войны 1635-1659 гг., в которую Франция была втянута стараниями кардинала Ришелье с целью сокрушения империй испанских и австрийских Габсбургов, наблюдалось дальнейшее усиление французской заморской экспансии. В Америке, помимо колонизованных ранее Канады, части Гвианы и части острова Сент-Кристофер (в группе Малых Антильских островов), между 1635 и 1648 гг. французам удалось утвердиться на островах Гваделупа, Мартиника, Тортуга, Сен-Бартельми, Сен-Мартен и побережье Сен-Доменг (в западной части Гаити). Хотя Испания формально не признала права Франции на эти территории, de facto они стали составной частью французской колониальной системы.
В авангарде французской заморской экспансии шли предприниматели из приморских провинций – купцы, судовладельцы и представители нового дворянства, вкладывавшие деньги в снаряжение колонизационных, торговых и корсарских экспедиций. При этом в Вест-Индии, где Испания упорно боролась за сохранение монополии севильских купцов на навигацию и торговлю, французам (наряду с англичанами и голландцами) приходилось постоянно прибегать к пиратским методам колониального грабежа – флибустьерству и каперству (корсарству).
Данная статья посвящена деятельности шевалье де Фонтенэ на островах Вест-Индии и в Южной Америке в 50-е годы XVII в., т.е. в разгар франко-испанской войны 1635-1659 гг. На примере его деятельности мы попытаемся понять, кто и какими методами закладывал основы французской колониальной империи в эпоху ранних колониальных и торговых войн Нового времени, насколько эффективной была роль корсаров и флибустьеров в этом процессе.
Источниками для написания статьи послужили различные французские, испанские и голландские документы XVII в., среди которых особо следует отметить книги французского миссионера аббата Ж.-Б. дю Тертра [1] и голландского флибустьера А. О. Эксквемелина. Поскольку в первом (голландском) издании книги Эксквемелина сведений о шевалье де Фонтенэ нет, нам пришлось воспользоваться расширенным (двухтомным) французским изданием этой книги [2]. В отечественной историографии работы по избранной нами теме исследования отсутствуют.
О происхождении Тимолеона Отмана де Фонтенэ известно лишь то, что он был выходцем из знатной дворянской семьи, сыном казначея Франции. Вступив в ряды Мальтийского ордена, он некоторое время служил корсаром на Средиземном море и 28 сентября 1644 г. отличился в битве с турецким флотом близ острова Родос [3, р. 145]. В 1651 г., в разгар Английской революции, он имел какие-то дела с английскими роялистами.
Весной 1652 г. шевалье де Фонтенэ появился в Вест-Индии на 22-пушечном фрегате, который он привел во французскую колонию на острове Сент-Кристофер. Шевалье рассчитывал, что сможет найти здесь людей для пополнения своего экипажа, сильно поредевшего после сражения с двумя испанскими кораблями у островов Гомера и Санта-Крус. Местный управляющий, генерал-губернатор Французских Антильских островов Филипп Лонвийе де Пуанси (1584-1660), тоже был рыцарем Мальтийского ордена. Появление собрата по ордену Пуанси решил использовать для сведения счетов со своим давним противником – губернатором острова Тортуга Ле Вассёром; последний был гугенотом, покровительствовал местным пиратам, преследовал католиков и не желал подчиняться приказам генерал-губернатора. 29 мая того же года между губернатором Сент-Кристофера и шевалье де Фонтенэ было заключено соглашение следующего содержания:
«Господин шевалье де Лувийе Пуанси из ордена Святого Иоанна Иерусалимского, советник короля в его Советах, генерал его величества на островах Америки, синьор и собственник Сент-Кристофера и прочих из этих [островов], находящихся в подветренной стороне, и шевалье де Фонтенэ пожелали заключить союз ради служения королю и увеличения французских колоний, а также для укрощения дерзостей, происходящих от господина Ле Вассёра, назначившего себя губернатором острова Тортуга без официального признания как его самого, так и капитанов кораблей, которым он выдал каперские поручения от своего имени без санкции какой-либо власти.
Мы сообща решили, что призы тех судов, которые находятся в море, следует описать… равно как и тех, что находятся на рейде названного острова Тортуга, когда господин шевалье де Фонтенэ вступит там в полное владение, затем оценить пошлины, которые обычно взимаются за корсарское поручение; из тех пошлин синьор генерал-губернатор передаст и вручит половину дохода господину шевалье, а другую половину господин шевалье отдаст в пользу господина генерала.
Что касается земли, господин генерал согласен, чтобы господин шевалье взял во владение место, именуемое Ла-Рош или, иначе – убежище Тортуги, жилище Ле Вассёра, и чтобы он сделал все необходимое, что пойдет на пользу службе королю и на укрепление власти господина генерала.
Что касается распоряжения и пользования землями острова Тортуга, названный шевалье будет владельцем половины их столь долго, сколь Господь отпустит ему жизни, проявляя заботу о продлении ее ради службы королю, ордену Святого Иоанна Иерусалимского и наших добрых отношений; он будет распоряжаться на месте всем, отдавая господину генерал-губернатору половину доходов, а также налогами, которые обычно платят жители острова и которые равняются ста фунтам табака с человека, и эти налоги мы отдаем в распоряжение господина шевалье…
Что касается артиллерии, равно как и всех видов военного снаряжения, следует сделать тщательную и надлежащим образом оформленную опись, чтобы одну копию вручить господину де Тревалю для передачи господину генералу, а другую оставить у господина шевалье; также [сделать опись] всего того, что находится на их складах, а также на судах и кораблях, принадлежащих господину Ле Вассёру, и вообще всего движимого и недвижимого имущества, которое ему принадлежит.
Что касается захваченного у Ле Вассёра, то мы согласны, чтобы всё его добро – серебро в любом виде, в брусках ли, в монете ли, драгоценные камни, сокровища, земли, сахарные машины, аппарат по изготовлению водки, мебель, принадлежащая лично ему или его семье, рабы и вообще всё, что у него есть и чем он владеет, – было разделено на две части, а именно: одну – для господина генерала, другую – для шевалье де Фонтенэ, за исключением того, что необходимо для работ и мануфактуры, уже имеющихся на острове.
Наконец, решено, что после захвата самого Ле Вассёра господин шевалье соберет информацию обо всех преступлениях, совершенных господином Ле Вассёром, и что сия подробная информация будет точно скопирована и надлежащим образом оформлена, а копия также отправлена господину генерал-губернатору.
В том случае, если господин шевалье умрет, управление островом перейдет к господину генералу или к тому, кто наследует ему в качестве собственника острова… Составлено в поселении Бастер на острове Сент-Кристофер двадцать девятого мая 1652 г.» [1, p. 591; 4, p. 90]
За выполнением договора, текст которого хранился в глубочайшем секрете, должен был следить один из племянников Пуанси – господин де Треваль, назначенный инспектором 20 июля 1652 г.
Фонтенэ отплыл с Сент-Кристофера летом того же года, отправившись сначала к побережью Новой Гранады (совр. Колумбия). Ограбив там несколько испанских судов, он повернул к Эспаньоле (совр. Гаити), где, объединившись с фрегатом де Треваля, пошел к острову Тортуга. Но еще до его прибытия Ле Вассёр был убит двумя своими ближайшими помощниками – Тибо и Мартэном [2, p. 40]. Получив известие о смерти Ле Вассера, шевалье де Фонтенэ поспешил к Тортуге и высадил в ее Кайонской гавани многочисленный десант; он решил сделать с двумя узурпаторами то, что планировал сделать с Ле Вассёром. Когда убийцы поняли, что население острова – плантаторы, флибустьеры и буканьеры – не собирается защищать их от нападения Фонтенэ, они договарились с ним о сдаче форта Ла-Рош при условии, что следствия по делу об убийстве губернатора вестись не будет и им позволят владеть их имуществом.
Вступив во владение островом, Фонтенэ объявил себя «королевским губернатором Тортуги и Берега Сен-Доменг», восстановил права католиков и отстроил католическую церковь, в которой впервые после долгого перерыва прошла торжественная месса. Позаботился он и о возведении новых фортификационных сооружений, благодаря которым Кайон превратился в одну из самых защищенных французских гаваней в Америке. Это позволило, во-первых, привлечь на остров новые отряды буканьеров и пиратов, а во-вторых, обеспечить регулярную контрабандную торговлю с заезжими негоциантами. Как и положено настоящему рыцарю, Фонтенэ считал грабеж почетным занятием и по этой причине проявлял несравненно более высокий интерес к снаряжению разбойничьих экспедиций, чем его предшественник.
Из депеш, регулярно поступавших в адрес губернатора Кубы дона Диего де Вильяльба-и-Толедо в 1652 г., вырисовывалась весьма удручающая для испанцев картина разбойничьих акций: два галеона, направлявшиеся из Пуэрто-Бельо в Гавану, были атакованы и ограблены французскими флибустьерами; «серебряный флот», транспортировавший американские сокровища в метрополию, подвергся нападению на траверзе Пуэрто-Платы к северу от Эспаньолы, при этом три галеона были захвачены, один подожжен; отряд флибустьеров, высадившийся на мысе Исабела на северном побережье Эспаньолы, разорил поселение Ла-Вега; другой отряд пиратов захватил все товары, выставленные на рынке в Барранкилье (близ Картахены); два разбойничьих судна, экипажи которых состояли из негров под командованием белых, ограбили галеон на пути между Картахеной и Пуэрто-Бельо; неизвестная шайка разорила Пуэрто-де-Грасьяс [5, p. 50].
В августе того же года флибустьеры захватили кубинский город Сан-Хуан де-лос-Ремедьос, ограбили сокровищницу в местной церкви, подвергли горожан пыткам и всех, кто не смог убежать, отвезли на Тортугу, чтобы позже получить за них выкуп. В том же году флибустьеры под командованием Робера Мартэна опустошили индейские деревни на побережье залива Кампече (пленные были вывезены на Тортугу в качестве рабов) и разграбили ряд кубинских портов, включая Баракоа. Наконец, в самой гавани Тортуги некий капитан Больё из Руана (возможно, известный корсар Жером Огюстен де Больё) перехватил у своих соотечественников английский приз, взятый ими несколько ранее возле острова Гренада; при этом, оправдывая свои действия перед губернатором Фонтенэ, Больё заявил, что у «бандитов» с Гренады не было каперского свидетельства и, следовательно, они действовали как пираты [6, pp. 88-89].
Президент аудиенсии Санто-Доминго дон Хуан Франсиско Монтемайор Кордова де Куэнка писал королю, что французские и английские пираты, не довольствуясь поставками мяса, шкур и фруктов с северного побережья Эспаньолы, «ходят грабить имения и торговые корабли» [3, p. 165]. По его данным, в 1653 г. Тортугу покинули в общей сложности 23 пиратских судна, отправившиеся на промысел к берегам Эспаньолы, Кубы, Ямайки, Новой Испании, Панамы и Новой Гранады (среди них был и мулат Диего, который командовал бригантиной и получил на Тортуге в упомянутом году французское каперское свидетельство). Одна из пиратских шаек тогда же проникла во внутренние районы Никарагуа, ограбила и сожгла город Нуэва-Сеговия [7, p. 61].
Встревоженные активизацией флибустьерства в Карибском бассейне, власти Санто-Доминго осенью того же года собрали военный совет, на котором было решено предпринять карательную экспедицию против Тортуги. 5 ноября городской совет взял на себя все расходы по снаряжению пяти кораблей и формированию батальона пехоты. Во главе экспедиции был поставлен дон Габриэль де Рохас Валье-и-Фигероа; его заместителем стал кавалер ордена Сантьяго дон Хуан Морфа Херальдино. Подробный отчет о нападении испанцев на Тортугу впервые был издан в Мадриде в 1654 г. Хулианом Паредесом, а его копия, сделанная монахом Киприано Утрерой, опубликована в книге М. А. Пенья-Батлье [3, pp. 166-172].
4 декабря 1653 г. испанские корабли подняли паруса и взяли курс на северное побережье Эспаньолы, к Пуэрто-Плате, но в открытом море на них обрушился шторм: два судна были выброшены на мель, одно пропало без вести; к месту назначения 20 декабря смогли добраться лишь два потрепанных парусника – «капитана» и «альмиранта». Когда Монтемайор узнал об этом несчастье, он отправил в Пуэрто-Плату депешу, в которой приказывал капитанам двух уцелевших судов – Педро Гарсия де Моралесу и Алонсо де Куэвасу – принять на борт пехотинцев и идти в гавань Байяха на соединение с основными силами экспедиции. Однако Моралес и Куэвас не смогли выполнить приказ губернатора и вернулись в Санто-Доминго. Здесь корабли были отремонтированы и снабжены свежим провиантом; вечером 30 декабря они снова вышли в море и взяли курс на северное побережье острова.
В районе гавани Монте-Кристо испанцы заметили три французских барки, на захват которых был послан самый быстроходный фрегат. Разбойники не стали ввязываться в драку и, высадившись на берег, скрылись в лесной чаще. Присоединив к экспедиции трофейные суда, Габриэль де Рохас велел идти к Тортуге.
6 января 1654 г. они вошли в Кайонскую бухту, и тотчас попали под сильный артиллерийский огонь со стороны форта и береговых батарей. Переместившись из опасной зоны в подветренную сторону на расстояние одной лиги, испанцы под прикрытием корабельных орудий высадились на берег и захватили Кайон, большинство жителей которого бежало в лес. Укрепившись в поселке, Рохас и Морфа разбили лагерь на склоне ближайшей горы, на вершине которой было решено установить батарею. Пятнадцать разведчиков поднялись на самый верх и обнаружили там усадьбу, в которой укрылся небольшой отряд французских мушкетеров. Чтобы выкурить их с этой стратегически удобной позиции, испанцы подожгли несколько домов и хозяйственных построек и, дождавшись подкреплений, овладели усадьбой.
Шевалье де Фонтенэ, находившийся со своими людьми в осажденном форте, решил получить точные сведения о силе неприятеля и пообещал дать тысячу песо тому, кто рискнет отправиться на разведку. Вечером 13 января четыре смельчака, прикрываемые отрядом из тридцати аркебузиров под командованием брата губернатора, выскользнули за ворота форта и попытались скрытно проникнуть в испанский лагерь, но были замечены часовыми. Один из французов был убит ударом копья, другой тяжело ранен, а двое оставшихся взяты в плен. На допросе, опасаясь за свои жизни, они выложили Рохасу все, что знали о системе укреплений на острове и боеспособности защитников форта. Испанский военачальник отправил к губернатору Тортуги барабанщика с письмом, в котором предложил ему сдаться на почетных условиях. Он пообещал французам отпустить их на родину, а англичан пригласил перейти на испанскую службу. Фонтенэ ответил, что не может изменить своему долгу и, «имея приказ своего короля о защите этого форта, будет решительно сражаться до самой смерти».
Военные действия возобновились. На следующую ночь Габриэль де Рохас велел Хуану де Морфе взять 150 копьеносцев и аркебузиров, вернуться в гавань и проверить состояние дел на кораблях. В этот момент на рейде появился неизвестный пиратский фрегат, и две испанские ланчи, посланные Морфой, без труда овладели им. Утром 17 января сильный испанский отряд двинулся по пляжу в сторону форта. Одновременно на вершинах близлежащих холмов были установлены батареи, с которых начался систематический обстрел башни и четырех бастионов пиратской цитадели. 18 января в 10 часов утра шевалье де Фонтенэ прислал в испанский лагерь парлементера, который сообщил о готовности французов сдаться. Для обсуждения условий капитуляции в форт был отправлен капитан Томас де Кастро. В воскресенье 19 января между Рохасом и Фонтенэ было подписано соглашение, по которому французы обязались навсегда покинуть форт и остров, а испанцы – предоставить в их распоряжение 2 фрегата, 30 рабов и двухмесячный запас провизии [2, p. 52].
В понедельник 20 января Хуан де Морфа и Бальтасар Кальдерон во главе 200 солдат прибыли к воротам форта и торжественно вошли внутрь, неся знамена его католического величества. Фонтенэ сдал форт, после чего с 330 колонистами, их семьями и 25 солдатами гарнизона, которым разрешили взять с собой заряженное оружие, проследовал на берег. Ему вручили паспорт, действительный в течение трех месяцев; имея на руках этот документ, он мог в случае непогоды или недостатка провизии зайти в любой испанский порт в Вест-Индии и получить необходимую помощь, после чего, естественно, идти во Францию. Дон Габриэль де Рохас оставил заложниками 18-летнего брата губернатора, Томаса де Фонтенэ, и одного капитана, разрешив всем прочим французам и англичанам – а их насчитывалось более пятисот человек – покинуть остров.
Тортуга досталась испанцам малой кровью: они потеряли всего двух людей, в то время как французы – от 25 до 30 человек. В руки победителей попала вся артиллерия Тортуги: 44 пушки в форте и около 70 пушек – на двух редутах, много пороха и военного снаряжения, запас продовольствия, несколько индейцев-рабов, похищенных шайкой Мартэна в Кампече в 1652 г., а также три корабля и восемь барок. Кроме того, на службу к испанцам перешло сто солдат гарнизона Тортуги и несколько ирландских католиков. Чистая прибыль от этого предприятия составила 20 тыс. дукатов [3, p. 171-172]. Очевидно, добыча могла быть более солидной, если бы в самом начале операции испанцы не упустили несколько голландских торговых судов, поспешно бежавших из Кайонской бухты. С другой стороны, испанцам повезло, что за двенадцать дней до их прибытия Тортугу покинули два фрегата с 200 флибустьерами на борту; их уход существенно ослабил оборону острова.
Для удержания острова губернатор Санто-Доминго решил оставить там гарнизон из 150 пехотинцев под командованием капитана Бальтасара Кальдерона-и-Эспиносы. Хуан де Морфа, управлявший Тортугой после изгнания Фонтенэ, не внушал испанцам доверия и был отозван с острова.
Поскольку не все пираты и контрабандисты знали о захвате Тортуги испанцами, последние менее чем за восемь месяцев своего пребывания там захватили в Кайонской бухте около десяти французских, английских и голландских судов.
Мальтийский рыцарь не смирился с потерей острова. Дождавшись освобождения брата, Фонтенэ начал собирать в Пор-Марго (на северном побережье Эспаньолы) силы для реванша. Вскоре к 130 французам, оставшимся под его командованием, присоединились голландские контрабандисты, направлявшиеся с товарами в Кайон. Посадив своих людей на борт трех судов, Фонтенэ 15 августа 1654 г. появился у Тортуги и, блокировав вход в гавань, решил уморить испанский гарнизон голодом. Хуан Франсиско Монтемайор, узнав о замыслах мальтийского рыцаря, срочно отправил на помощь Кальдерону три военных фрегата.
24 августа Фонтенэ высадил на берег десант, но выбить испанский гарнизон из форта ему не удалось. Спустя восемь дней, убедившись в тщетности своей затеи, мальтийский рыцарь отступил [8, p. 84].
Тем временем фрегаты, посланные Монтемайором, зашли в Монте-Кристи и застали там один из трех кораблей, участвовавших в осаде Тортуги. Его хозяином был голландец. Экипаж насчитывал около пятидесяти человек и наполовину состоял из французов. Выяснив, кто из пленных принимал участие в штурме форта Ла-Рош, испанский командир велел вздернуть виновных на рее, а остальных доставил в Санто-Доминго вместе с девятью рабами, небольшим количеством шкур и другими товарами меньшей ценности, переданными в пользу короля.
Что касается шевалье де Фонтенэ, то ему не оставалось ничего иного, как, проклиная свою несчастную судьбу, отплыть в Европу. С ним отправились лишь тридцать соратников. Во время тяжелого трансатлантического перехода их судно попало в шторм и потерпело крушение у Азорских островов, откуда шевалье с большим трудом добрался до Франции. Почти во всех книгах по истории флибустьерства утверждается, что Фонтенэ умер вскоре после возвращения на родину. На самом деле мальтийскому рыцарю удалось совершить еще одну экспедицию в Америку – правда, не в Вест-Индию, а к берегам Аргентины.
По данным Р. Бараццутти, еще в то время, когда Фонтенэ был губернатором Тортуги, он мог услышать от пиратов рассказ об экспедиции английского корсара Фрэнсиса Дрейка в Тихий океан. Эта (или аналогичная ей) информация подтолкнула его к идее предпринять вояж к тихоокеанским берегам Южной Америки, где можно было поживиться за счет грабежа испанских торговых судов и прибрежных поселений. Арматоры снарядили три судна – фрегаты «Ле Гаспар» и «Ла Реноме» (более чем по 20 пушек на каждом) и флейт «Ла Мотрис», недавно вернувшийся из корсарского похода в Индийский океан. Всего на борту судов разместилось от 200 до 300 моряков, солдат и добровольцев. Среди пайщиков экспедиции значились парижский дворянин Гейен, выделивший «на дело» 2 тыс. ливров, генеральный секретарь флота Сесар Шаппелен, бывший генерал-лейтенант судов и галер, а позже губернатор Нанта Шарль Арман де Ла Порт де Ла Мейере (двоюродный брат покойного кардинала де Ришелье) и некоторые другие. Капитанами кораблей были Даниэль (из Нормандии), Жоб Форан (уроженец Пуату) и шевалье де Фонтенэ. О Даниэле сведений почти не сохранилось. Жоб Форан был сыном известного корсара Жака Форана, служившего офицером в голландском флоте. Жоб пошел по стопам отца, служил капитаном в эскадре голландского флотоводца Витта де Витта, в 1646-1648 гг. плавал в Бразилию, а в начале 50-х годов, обосновавшись в Дюнкерке, занимался корсарским промыслом. В экспедицию шевалье де Фонтенэ его наняли как человека, знакомого с берегами Южной Америки [9].
Корабли вышли в море в конце 1657 г. По пути французы захватили фламандское судно, оставленное экипажем, потом встретили большой корабль из Сен-Мало под командованием капитана Ла Гарделя. Последнего приглашали присоединиться к флотилии, но он не пожелал этого сделать. Остановки в португальских колониях на островах Зеленого Мыса и в Бразилии позволили участникам экспедиции запастись провизией и найти лоцмана, знакомого с аргентинским побережьем; в то же время некоторые члены экипажа воспользовались этими стоянками, чтобы дезертировать или осесть на суше.
6 января 1658 г. флотилия прибыла к Буэнос-Айресу: корабли остановились возле острова у входа в реку Ла-Плата. В порту Буэнос-Айреса тогда стояли на якоре от 20 до 22 голландских судов и 2 английских. Шевалье де Фонтенэ намеревался атаковать город и ограбить его, но операция не удалась. Во время посадки солдат в шлюпки последние опрокинулись, а пилот – недавно захваченный английский моряк – допустил ошибку. Десант высадился в болотистом месте и вынужден был ни с чем вернуться на суда. Фонтенэ не слишком расстроился из-за этого провала, так как основная его цель заключалась в том, чтобы выйти через Магелланов пролив в Тихий океан. Об этом он сообщил своим лейтенантам в ходе военного совета. Чтобы пополнить запасы продовольствия, Фонтенэ посылал команды грабить имения и поселки на побережье. Однако продолжить путешествие хотели далеко не все: Даниэль, капитан «Ла Мотрис», отказался следовать за Фонтенэ и дезертировал, решив вернуться во Францию. Форан последовал примеру капитана Даниэля. Фонтенэ вынужден был продолжить плавание в одиночку. После долгих блужданий он появился у входа в Магелланов пролив, но плохая погода и предчувствие, что выполнить замысел в одиночку будет крайне трудно, вынудили его повернуть назад.
Обратный путь проходил в отвратительных условиях: мешали противные ветры, часто налетали бури. В устье Ла-Платы Фонтенэ вновь встретил судно капитана Форана. Последний оправдывал свой уход тем, что был «принужден экипажем». Возможно, однако, что он просто хотел заняться грабежом испанских судов на реке. Фонтенэ тоже готов был заняться пиратством, понимая, что вернуться домой без добычи означало понести убытки (он вложил в это предприятие часть своих средств). Тем временем испанский губернатор, предупрежденный о появлении французских корсаров, позаботился об усилении береговой обороны. В течение трех недель французы тщетно ожидали выхода из гавани какого-нибудь судна. Наконец однажды утром они заметили три голландских корабля, которые направлялись из порта в открытое море. Фонтенэ тут же вступил в бой с самым крупным из них (грузоподъемностью 1400 тонн). Форан, однако, не поддержал его, побоявшись напасть на два других голландских судна (грузоподъемностью от 500 до 600 тонн каждый). В разгар сражения шевалье де Фонтенэ погиб, сраженный ядром, но голландское судно все же было взято на абордаж.
Капитан Форан, прибыв на борт флагмана и убедившись в гибели своего начальника, заявил, что все, кто хотел вернуться на родину, должны немедленно следовать за ним. Некоторые солдаты и моряки перешли на его судно, оставив остальных биться с численно превосходящими их голландскими моряками. В это время два других голландских судна, заметив, что Форан уходит на всех парусах, бросились на помощь своему адмиралу. В итоге корабль Фонтенэ был захвачен. Голландский адмирал хотел казнить всех уцелевших во время боя французов, но, испытывая недостаток в людях (погибло более шестидесяти голландских моряков), одумался и решил с помощью пленных пополнить свой экипаж [10].
Гибель шевалье де Фонтенэ, бывшего губернатора Тортуги, оказалась настолько заурядным событием, что во Франции ее просто не заметили. В то же время, подводя итог, следует признать: благодаря именно таким людям – предприимчивым и дерзким «рыцарям удачи», посвятившим всю свою жизнь борьбе за утверждение французского могущества на морях и в колониях, – Франция смогла войти в число передовых морских держав мира и создать собственную колониальную империю.

1. Du Tertre J.-B. Histoire générale des Antilles de l’Amérique habitées par les Français. – P., 1667-1671. – T. 1.
2. Oexmelin A. O. Histoire des avanturiers flibustiers qui se sont signalez dans les Indes. – P., 1699. – T. 1.
3. Peña Batlle M. A. La isla de la Tortuga. – Madrid, 1977.
4. Crouse N. M. French Pioneers in the West Indies, 1624-1664. – N. Y., 1940.
5. Blond J. Histoire de la Flibuste. – P., 1969.
6. Histoire de l’Isle de Grenade en Amérique (1649-1659) / Manuscrit anomyme présenté par Jacques PetitJean Roget. – Montréal: Les Presses de l’Université de Montréal, 1975.
7. Burney J. History of the Buccaneers of America. – L., 1949.
8. Haring C. H. The Buccaneers in the West Indies in the XVIIth Century. – Hamden, Conn., 1966.
9. Barazzutti R. Le capitaine Mathurin Gabaret et le chevalier Timoléon Hotman de Fontenay // http://www.geocities.com/trebutor/Livre/3F/0311barazzutti.html
10. Cahingt H. Expédition du Rio de la Plata de 1658 // Les Amis du Vieux Dieppe. – Dieppe, 1937. – fascicule XXXIX.
В. К. Губарев
Діяльність шевальє де Фонтене в контексті франко-іспанської колоніальної боротьби за Америку (50-ті роки XVІІ ст.)

Статтю присвячено лицарю Мальтійського ордену шевальє де Фонтене, що був активним учасником французької колоніальної експансії. Автор аналізує діяльність Фонтене на посаді губернатора острова Тортуга (1652-1654) і як керівника корсарської експедиції в Південну Америку (1657-1658). На прикладі біографії мальтійського лицаря в статті показано, хто і якими методами сприяв зміцненню могутності Франції на морях і в колоніях у початковий період Нової історії.

V. K. Gubarev.
The activity of chevalier de Fontenay in context the French-Spanish colonial struggle for America (1652-1658).

The article contains the analysis of Timoleon Hotman de Fontenay activity. He was an active participant of the French colonial expansion. The author researches the activity chevalier de Fontenay on post of the governor of Tortuga Island (1652-1654) and as the leader privateering expedition to South America (1657-1658). We show on example of the biography of chevalier de Fontenay, who and what methods promoted the rise of the French power on seas and in colonies in the XVIIth Century.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , | Leave a comment

Create a free website or blog at WordPress.com.