Posts Tagged With: корсары

На Українському Авторському Порталі можна придбати україномовну версію книжки “Рейди комодора Мінгса”.

http://book-ua.net/Reydy-komodora-Minhsa/

Віктор Губарев_Рейди комодора Мінгса_

Advertisements
Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , , | Leave a comment

Рейды коммодора Мингса

Губарев, Виктор. Рейды коммодора Мингса. – Пиратин; Киев: Центр Дискавери, 2016. – 90 с., с илл. и картами.

Книга посвящена одному из первых предводителей флибустьеров Ямайки – Кристоферу Мингсу. Сын сапожника и дочери паромщика, он избрал профессию моряка и прошел путь от кают-юнги до офицера военно-морского флота, сделав блестящую карьеру в период Английской революции (1640-1660) и первые годы Реставрации. Мингс участвовал в знаменитых морских битвах первой и второй англо-голландских войн – у Ливорно (1653), при Схефенингене (1653) и в Четырехдневном сражении (1666), но гораздо большую известность в Англии и далеко за ее пределами ему принесли успешные рейды против испанцев в бассейне Карибского моря. Возглавляя смешанные отряды английских и французских пиратов островов Ямайка и Тортуга, он предпринял ряд резонансных походов на испанские гавани в Южной Америке, на Кубе и в Мексике.

Написанная на основе документов XVII века, богато иллюстрированная картинами художников-маринистов, старинными гравюрами и картами, книга рассчитана на широкий круг читателей.

Электронная версия книги реализуется в формате PDF.

мингс

Содержание

Как все начиналось

«Человек честных правил…»

Дан приказ ему «На Запад!»

Под флагом вице-адмирала Гудзона

Карибские рейды 1658-1659 годов

Кубинский проект

Набег на город Сантьяго-де-Куба

Поход на Сан-Франсиско-де-Кампече

«Большой любимец принца»

Последний бой

Библиография

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , | Leave a comment

Капитан Кидд. Глава 4

Виктор Губарев

КАПИТАН КИДД

newamsterdammap

Новый Амстердам, 1660 год.

Глава 4. Старые друзья покидают Кидда

Очевидно, что Уильям Мейсон, Сэмюэл Бёрджес и Роберт Каллифорд были наиболее авторитетными членами корабельного братства, насчитывавшего около восьмидесяти человек. От их решения на борту «Блессед Уильяма» зависело многое, если не сказать – всё. И однажды, улучив момент, когда капитан сошел на берег, они обговорили сложившуюся ситуацию и решили проучить Кидда за его «нездоровое поведение». Ночью 2 февраля 1690 года заговорщики взломали дверь капитанской каюты, забрали в пользу команды все имущество капитана (включая 2 тыс. фунтов призовых денег) и, избрав новым главарем Мейсона, вывели «Блессед Уильяма» из гавани в открытое море.

Можно представить себе ярость Кидда, когда утром, обшарив взглядом синюю гладь Фалмутской бухты, он не обнаружил свой корабль. «Блессед Уильям» пропал, а с ним пропала и вся его добыча.

Полковник Кодрингтон, узнав о случившемся, посочувствовал Кидду. Позже, рассуждая о мотивах поступка мятежников, он писал: «Большая часть [его] команды состояла из бывших пиратов и, я полагаю, была привязана к своему старому занятию больше, чем к чему бы то ни было, навязываемому им здесь».

Один из мятежников, Джон Браун, объяснил решение большинства команды так: «Мы освободились от своих обязательств из-за неправильного отношения к нам со стороны капитана Кидда».

Желая помочь Кидду, Кодрингтон отправил на поиски бунтовщиков оставшиеся в его распоряжении корабли. Они устремились на север – к Виргинским островам и Сент-Томасу, которые рассматривались как «наиболее вероятные места, куда они [пираты] могли уйти за водой». Кроме того, на ближайшие острова Британской Вест-Индии было посланы письма с описанием примет похищенного судна и просьбой к главам местных колониальных администраций содействовать поиску и захвату преступников. Однако найти беглецов не удалось.

Спустя некоторое время генерал-капитан передал под командование Кидда захваченный у французов парусник, переименованный в «Антигуа». Так капитан Кидд впервые воспользовался милостями официальных властей, убедившись в выгодности покровительства со стороны влиятельных людей. В дальнейшем он всегда будет стремиться заручиться поддержкой могущественных покровителей, понимая, что делать карьеру и искать богатство в рамках существующих законов и традиций можно лишь при наличии такой поддержки. Надежный патрон мог стать гарантом успеха. Но в то же время у патронажа, как у медали, имелась оборотная сторона. И чем выше были ставки в игре, чем рискованнее была игра, тем трагичнее могла быть развязка для проигравшего.

Став владельцем 16-пушечной бригантины «Антигуа», Кидд набрал новую команду и в течение некоторого времени продолжал оставаться на службе у Кодрингтона. Лишь после того, как на Антиллы прибыла королевская эскадра из Англии, ему позволено было уйти со службы и заняться приватными делами.

Куда же подевались старые друзья-товарищи Кидда, похитившие у него корабль и всю добычу?

Прежде чем покинуть Карибское море, пираты запаслись провизией привычным для них способом, а именно: захватили и ограбили два испанских судна и совершили налет на остров Бланкилья, расположенный у побережья Венесуэлы. На первом призе они обнаружили рыбу, птицу, маис и сорок пиастров, а со второго «забрали 400 пиастров, несколько ящиков свежего мяса стоимостью около 30 ф. ст. и восьмерых чернокожих». В поселении на Бланкилье банда Мейсона добыла продовольствие, рабов и сто мешков с бобами какао и сладостями – они оценивались в 2 тысячи пиастров. С этой добычей «Блессед Уильям» устремился на север, к Нью-Йорку, и в мае 1690 года появился на нью-йоркском рейде.

Основание крупнейшего города современных Соединенных Штатов Америки было связано с предпринимательской деятельностью голландских купцов. Первое, пока еще временное, поселение на берегу Гудзона возникло зимой 1613-1614 годов, когда в устье упомянутой реки сгорело голландское торговое судно капитана Адриана Блока. Спасшиеся с него моряки вынуждены были зазимовать на берегу в четырех хижинах. Как показали археологические раскопки, хижины располагались в районе нынешнего Бродвея, там, где находятся здания под номерами 41-45.

newamsterdam

План города Новый Амстердам.

Когда капитан Блок вернулся в Голландию, Генеральные Штаты республики Соединенных провинций разрешили группе голландских купцов заняться торговлей в районе реки Гудзон. Купцы-авантюристы, прибывшие на Гудзон в 1614 году, выбрали для поселения остров, который индейцы называли Манхаттан, т. е. «Земля равнин и холмов». Ограниченный рекой Гудзон и протокой Ист-Ривер, защищенный бухтами Лоуэр-Бей и Аппер-Бей, остров занимал весьма удобное положение. Голландцы построили на его берегу укрепление, названное Форт-Нассау. В 1621 году Генеральные Штаты передали североамериканскую колонию, получившую официальное наименование Новые Нидерланды, только что учрежденной монопольной Вест-Индской компании. В мае 1624 года компания прислала в Форт-Нассау первых постоянных колонистов – тридцать семей во главе с Виллемом Ферхулстом. Поселок, выросший у стен форта, стал называться Новым Амстердамом.

В 1626 году губернатор Питер Минейт выкупил Манхаттан (совр. Манхэттен) у индейцев за смехотворную цену – 60 гульденов (или примерно 1100 долларов США по курсу 2012 года), переданных в виде пестрых лент, ножей и металлических изделий. К середине XVII века Новый Амстердам насчитывал несколько десятков ухоженных домиков, над которыми вращались крылья ветряных мельниц. Дома с традиционными палисадниками были возведены по обе стороны широкой улицы, названной Брейдвег (ныне Бродвей). Система фортификационных сооружений города включала в себя мощную стену – Ваал – между руслами Гудзона и Ист-Ривер. Расположенную рядом с ней торговую улицу голландцы назвали Ваал-страат (ныне Уолл-стрит).

В 1664 году, в период обострения англо-голландского торгового соперничества, брат английского короля Яков Стюарт, имевший титул герцога Йоркского и занимавший пост лорда-адмирала Англии (а с 1685 до 1688 года – король Яков II Стюарт), приказал снарядить эскадру из четырех кораблей под командованием Ричарда Николса и отправил ее на захват Нового Амстердама. Генеральный директор Новых Нидерландов Питер Стёйвесант оказался не готовым к защите колонии и, не вступая в сражение, сдал ее англичанам. Колония перешла в собственность герцога Йоркского (до 1685 года), в честь которого Новый Амстердам переименовали в Новый Йорк – Нью-Йорк. Полковник Николс стал его первым английским губернатором. После Николса – с 1668 до 1689 года – в губернаторском кресле успели побывать Фрэнсис Ловлас, Эдмунд Андрос (трижды), Энтони Брокхоллс (дважды), Томас Донган и Фрэнсис Николсон.

Когда «Блессед Уильям» прибыл в Нью-Йорк, город с его пятитысячным населением находился в состоянии мятежа. Губернатор Якоб Лейслер (1689-1691) являлся сторонником свергнутого короля Якова II и не признавал власти Вильгельма III Оранского. Смута была явно на руку пиратам. Не случайно Вашингтон Ирвинг, описывая Нью-Йорк тех дней, отмечал: «Легкий доступ в гавань Манхэттена, обилие в его водах укромных местечек и слабость недавно установившейся власти привели к тому, что этот городок сделался сборным пунктом пиратов; здесь они могли спокойно распорядиться добычею и, не спеша, на досуге, готовиться к новым набегам. Возвращаясь сюда с богатым и чрезвычайно разнообразным грузом, роскошными произведениями тропической природы и награбленной в испанских владениях драгоценной добычей, распоряжаясь всем этим с вошедшей в поговорку корсарской беспечностью, они были желанными для корыстных купцов Манхэттена. Толпы этих десперадо[1], уроженцев любого государства и любой части света, среди бела дня, расталкивая локтями мирных и невозмутимых мингеров, шумели и буянили на сонных улицах городка; сбывали ловким и жадным купцам свой богатый заморский товар за половину или даже за четверть цены и затем прокучивали в кабаках вырученные за него деньги; резались в карты и кости, драли глотку, стреляли, божились и сквернословили и своими криками, полуночными драками и буйными выходками будили и пугали обитателей ближних кварталов».

дом якоба лейслера

Дом Якоба Лейслера в Нью-Йорке.

Мейсон и его товарищи смогли беспрепятственно сбыть в порту награбленные товары и африканских невольников – по 20 ф. ст. «за голову» – и использовать вырученные деньги на переоснащение «Блессед Уильяма». Адвокат Томас Ньютон утверждал, что губернатор Лейслер «зафрахтовал пиратский корабль из Вест-Индии» под предлогом усиления защиты Нью-Йорка, а в действительности для того, чтобы можно было сбежать на нем в случае прибытия из Англии законного губернатора. «Он погрузил на борт пиратского судна все товары купцов, – добавляет очевидец, – не дав им ничего, кроме расписки».

Пользуясь покровительством Лейслера, пираты закупили провизию и приобрели у губернатора каперское свидетельство для борьбы с французским судоходством в водах Новой Франции – так в то время называли Канаду. Отплыв в сторону залива Фанди в консорте с еще двумя приватирами, англичане приблизились к побережью Новой Шотландии и неожиданно напали на поселение Пор-Руаяль (месяцем ранее оно уже подвергалось налету со стороны каперской флотилии, отправленной из Бостона). Поселение было разграблено и сожжено. Затем, обогнув полуостров Новая Шотландия и остров Кейп-Бретон, приватиры прошли проливом Кабота в залив Св. Лаврентия. 1 августа они появились в районе скалистого острова Персе – у восточной оконечности полуострова Гаспе – и захватили стоявшие на якоре два французских судна – фрегат «Эсперанс» и пинк «Сен-Пьер». Кроме того, они опустошили и сожгли соседний рыбацкий поселок, уничтожив в гавани 80 рыбацких шлюпов и баркасов.

Фрегат «Эсперанс», имевший на борту 20 тонн соли и 150 центнеров рыбы, люди Мейсона переименовали в «Хорн фригат» и передали под командование уроженца Корнуолла Роберта Каллифорда. Продолжив крейсерство в канадских водах, англичане захватили еще шесть судов. Добыча, состоявшая в основном из вина, бренди и бобровых шкур, была погружена на два трофейных кеча и отправлена с призовыми командами в Нью-Йорк. Остальные суда флотилии в середине августа зашли в гавань Бостона. Здесь Мейсон и Каллифорд узнали о том, что три французских корсара, ограбив английское поселение на острове Мартас-Винъярд, повстречали у восточной оконечности Лонг-Айленда их кечи с добычей и овладели ими.

Пребывание пиратов в Бостонском порту было отмечено пьянками и драками. «Губернатор Бостона и некоторые начальники в городе, – жаловался позже Мейсон, – задержали моих людей, занимавшихся своими законными делами, и посадили [их] в тюрьму». Впрочем, в заключении они провели не более недели, после чего за взятку смогли выйти на свободу.

В сентябре того же года флотилия Мейсона вернулась в Нью-Йорк. Вице-адмиралтейский суд, созванный губернатором Лейслером, признал пять из шести захваченных французских судов «законными призами». Местные купцы приобрели призы и их грузы за 2 тыс. ф. ст. Выручка от экспедиции показалась пиратам слишком скромной, и они приняли решение отправиться за удачей в Индийский океан.

«Блессед Уильям» и «Хорн» были проданы, и почти все старые товарищи Кидда перебрались на добротный 200-тонный трофейный французский корабль «Юнион», получивший новое название – «Якоб» (очевидно, в честь губернатора Лейслера). Капитаном «Якоба» был избран Мейсон, квартирмейстером команды – Бёрджес, а так называемым «квартирмейстером капитана» – Каллифорд. В начале декабря 1690 года, имея на борту около 85 человек, корабль снялся с якоря и прошел проливом Лонг-Айленд на восток-северо-восток, к Род-Айленду. Там к шайке присоединился еще один ветеран флибустьерского промысла – Джеймс Келли. Сразу после Рождества «Якоб» вышел в открытое море, взяв курс на Африку.

Совершив трансатлантический переход, пираты обогнули мыс Доброй Надежды и, выйдя на просторы Индийского океана, начали крейсировать у Малабарского берега Индии. Добыча им досталась скудная, и во время стоянки на Никобарских островах члены команды перессорились и разделились. Мейсон и Каллифорд с частью людей покинули судно, решив ловить удачу в других местах. Генри Коутс, избранный новым капитаном «Якоба», с попутным муссоном ушел на Мадагаскар, где команда отдохнула, запаслась провизией и подготовила судно к новому походу. Свою вторую вылазку они предприняли в Красное море, и этот вояж оказался для них счастливым.

В октябре 1692 года пираты подошли к Мадагаскару и стали на якорь у острова Сент-Мари, где находилось главное убежище европейских морских разбойников, промышлявших в бассейне Индийского океана. Проживавший на острове экс-пират Адам Балдридж[2] записал в своем дневнике, что Коутс (он называет его Эдвардом, а не Генри) прибыл на 16-пушечном судне «Нассау», имея на борту 70 человек команды. «Капитан Коутс, – сообщает Балдридж, – добыл около 500 ф. ст. на человека в Красном море». По другим данным, на каждого участника похода пришлось по 800 ф. ст. Не желая более рисковать своими шеями, пираты на общем собрании решили вернуться в Америку. В апреле 1693 года Коутс подошел на «Якобе» к Лонг-Айленду и узнал, что колониальную администрацию Нью-Йорка теперь возглавляет полковник Бенджамин Флетчер.

Флетчер стал губернатором в 1692 году. Об этом колониальном чиновнике говорили, что он был одним из самых продажных североамериканских губернаторов. При нем в Совет Нью-Йорка входили купцы и судовладельцы, связанные тайными сделками с пиратами, и это насквозь коррумпированное окружение, без сомнения, оказывало на губернатора разлагающее воздействие. Флетчер готов был брать взятки от кого угодно, в любом виде и в любых размерах.

Когда «Якоб» бросил якорь на нью-йоркском рейде, пираты быстро навели справки о новом губернаторе и вступили с ним в сделку. По одной версии, они предложили Флетчеру 700 ф. ст. «за протекцию»; по другой, более правдоподобной, члены экипажа уплатили губернатору по 100 ф. ст. каждый, после чего подарили ему свой корабль. Флетчер тут же продал его, положив в карман еще 800 ф. ст. Позже, когда правительство начало расследовать деятельность губернатора и обвинило его в благосклонном отношении к морским разбойникам, Флетчер ответил, что разрешал пиратам свободно входить в нью-йоркскую гавань единственно с целью «отвлечь» их от пиратского промысла и сделать сих заблудших овец законопослушными подданными британской короны.

© В. К. Губарев, 2016

[1] Отчаянных.

[2] Настоящее имя – Адам Болл.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , | Leave a comment

Капитан Кидд. Глава 3

Виктор Губарев

КАПИТАН КИДД

nevis-2 

Глава 3. Бои против французов

Бастер сдался 5 августа. Французы разграбили поселение и торговые склады, предали все огню и спустя десять дней с триумфом вернулись на Мартинику. Чистая прибыль от этой экспедиции составила 39 895 ливров.

Что касается наших беглецов, то они отправились на «Блессед Уильяме» к острову Невис.

Отделенный от Сент-Кристофера двухмильным проливом Нароуз, Невис в ясные дни с высоты птичьего полета напоминает плавающий в воде лимон изумрудного цвета. Колонизованный англичанами в 1628 году, остров долгое время служил прибежищем контрабандистам, мелким плантаторам, охотникам-буканьерам и флибустьерам. Старый административный центр острова – Джеймстаун – стал жертвой землетрясения и цунами в 1680 году, поэтому «Блессед Уильям» бросил якорь на рейде Чарлзтауна – укрепленного поселения, основанного в 1660 году.

Появление на рейде боевого фрегата под английским флагом не могло не обрадовать колонистов – в военное время такие подарки судьбы ценились на вес золота. Капитан Кидд сообщил местной администрации, что его судно является законным призом, поскольку «захвачено у французских пиратов», и что он и его корабельные товарищи хотели бы служить своему королю.

7 августа на Невис прибыл генерал-капитан Британских Подветренных островов полковник Кристофер Кодрингтон. Его письмо, датированное 15 августа и адресованное лордам министерства торговли и плантаций, содержит первое официальное упоминание о капитане Кидде: «7-го числа текущего [месяца] я прибыл сюда и застал французский корабль с шестнадцатью пушками, который был неожиданно захвачен англичанами. Он оказался бывшим приватиром[1], имевшим на борту сто тридцать англичан и французов, но главным образом – французов. Все, кроме двадцати человек, высадились на Сент-Кристофере, оставив корабль на якоре в Бастере под присмотром двенадцати французов и восьми англичан. Они (англичане. – В.Г.) напали [на французов], убив некоторых и ранив других, быстро одолели их, не потеряв при этом ни одного англичанина, и привели корабль сюда. Теперь он снаряжен для службы Их Величествам; имя капитана – Уильям Кид, судно коего и два моих шлюпа составляют все наши силы на море – очень мало по сравнению с их (т.е. французов. – В.Г.) флотом».

Генерал-капитан выдал Кидду каперскую грамоту, разрешавшую ему действовать против французских судов и поселений в Вест-Индии, и усилил его фрегат еще четырьмя пушками. В конце сентября, находясь вместе с Киддом на расположенном к востоку от Невиса острове Антигуа, Кодрингтон предложил ему отправиться с «Блессед Уильямом» и двумя шлюпами на Барбадос, чтобы достать там волонтеров и военное снаряжение, а заодно попытаться добыть на каком-нибудь французском острове или судне «языка».

Кидд отсутствовал почти полтора месяца, и губернатор начал опасаться, не угодил ли его приватир в лапы к французам. В письме от 11 ноября, адресованном министреству торговли и плантаций, он писал: «26 сентября я отправил приватирский корабль и два своих шлюпа на Барбадос, чтобы погрузить на них людей и амуницию, а заодно дал им инструкции о захвате французских пленных, в частности, на Мартинике, чтобы получить от них свежую информацию; но они всё еще не вернулись, что заставляет меня сомневаться в успехе их миссии».

В том же письме полковник Кодрингтон сообщает о прибытии на Антигуа военного корабля под командованием капитана Томаса Хьютсона: «В моем последнем [письме] я сообщал опребывании на Барбадосе трехсильныхкораблей – это былачастьфлотилии,направлявшейся в Чили,которой командовал капитан Хьютсон. Один из трех кораблей, имевший на борту наибольшийзапасоружия и боеприпасов, взорвалсяблизБарбадоса,ивскоре после этогоХьютсонотплыл наБермуды, аоттуда несколько дней назад прибылна наш остров.Его корабльимеет на борту сорок восемьпушек– аспособен нести ещебольше, – триста пятьдесяткрепкихмужчин,и, таким образом, хорошообеспечен. Капитан, кажется, готов ревностно служитькоролю и в итоге предложил мне свойкорабль, что в настоящее время дает нам большие преимущества, ибо его крейсерствосреди острововсделает нашисношениягораздонадежнее, а заодно позволит намнанести ущербврагу».

Добавим, что когда Хьютсон находился на Бермудах со своим фрегатом «Лайон», местный губернатор сэр Роберт Робинсон снабдил его репрессальным поручением (от 9 октября), которое позволяло ему вести боевые действия против захвативших Сент-Кристофер французов.

Кидд, по всей видимости, вернулся на Антигуа в середине или во второй половине ноября. В ходе крейсерства ему удалось захватить близ Доминики три французских приза – одну бригантину и два шлюпа. Кроме того, он привез пленных, которые снабдили генерал-капитана свежей информацией.

Чтобы не тратить казенные деньги на содержание моряков новосформированной эскадры, Кодрингтон в канун Рождества разработал план набега на расположенный к югу от Гваделупы остров Мари-Галант. Грабеж находившейся там французской колонии должен был окупить расходы на снаряжение кораблей и заодно дать деньги на оплату участников экспедиции. Иными словами, полковник решил применить на практике старое правило наемников и флибустьеров no prey no pay («нет добычи – нет платы»). 26 декабря он встретился в одной из таверн с капитанами судов, чтобы обсудить с ними детали предстоящей операции. «Имея здесь несколько французских протестантов, которые были хорошо знакомы с Мари-Галантом, – вспоминал позже Кодрингтон, – мы, посовещавшись с ними, пришли к выводу, что нападение с шестью сотнями людей может быть успешным и могло бы принести двойную выгоду – нанести урон французам и дать набраться опыта нашим людям. Риск был небольшим, ибо ни одна флотилия не смогла бы прийти сюда с Мартиники, не будучи обнаруженной нашими кораблями близ Мари-Галанта, а указанный остров лежит всего лишь в двадцати четырех часах пути отсюда, тогда как на обратный путь достаточно и половины этого времени».

Хьютсон, располагавший самым сильным кораблем, был назначен командиром экспедиции. В ее состав вошли 48-пушечный «Лайон», 20-пушечный «Блессед Уильям», 12-пушечное судно капитана Перри «Спидвелл», а также принадлежавшие губернатору шлюпы «Барбуда» и «Хоуп». Все они стояли на якоре в глубине Фалмутской бухты, расположенной на южной стороне острова. Кодрингтон передал Хьютсону инструкции, предписывавшие ему «отплыть с его тремя кораблями и двумя шлюпами к Мари-Галанту и подчинить его, захватив добычу для себя, своих товарищей-авантюристов и собственников [судов]».

На следующий день 540 моряков и волонтеров поднялись на борт упомянутых пяти судов и заслушали «Военные статьи» (Articles of War), обязывавшие их не нарушать законов и обычаев войны. Указанные статьи предусматривали смертную казнь через повешение за измену, трусость и участие в мятеже.

В субботу 28 декабря эскадра Томаса Хьютсона снялась с якоря и двинулась по широкой дуге – в обход Гваделупы – к скалистому и круглому, как блин, острову Мари-Галант. Она приблизилась к его юго-западному побережью в ночь с воскресенья на понедельник. Перед рассветом Хьютсон, возглавив десант из 440 человек, высадился на безлюдном пляже в десяти милях от главного поселения острова – Гран-Бура – и двинулся к нему по петлявшей вдоль берега дороге. Несколько летучих отрядов французов пытались задержать продвижение неприятеля, обстреливая приватиров из зарослей – тем самым они дали возможность жителям поселения собрать наиболее ценные вещи и скрыться в окрестных лесах. Основное сражение произошло на окраине Гран-Бура, победа в котором досталась англичанам. Французы отступили к небольшому укреплению, находившемуся примерно в двух милях от селения и прегражадвшему путь во внутренние районы острова, но люди Хьютсона смогли выбить их и оттуда. Затем, не решившись преследовать беглецов из-за полного незнания местности, они к вечеру вернулись в Гран-Бур. Общие потери приватиров составили три человека убитыми и восемнадцать ранеными; французы потеряли два десятка человек убитыми и «очень много ранеными».

В это время Кидд, оставленный Хьютсоном командовать кораблями, провел эскадру в гавань. Здесь он обнаружил два торговых судна и без труда овладел обоими.

Marie-Galante

Весь вечер захватчики обыскивали и грабили покинутые жителями дома, а на следующее утро, поймав несколько французов, подвергли их допросу с пристрастием. Пленные сознались, что губернатор и жители поселения вместе с рабами укрылись в ретраншементе в двенадцати милях от Гран-Бура; при этом у беглецов не было ни артиллерии, ни достаточных запасов провизии. Хьютсон написал губернатору письмо, требуя немедленно сдаться. Губернатор прислал ответ, в котором просил англичан подождать до полудня следующего дня.

1 января 1690 года, когда урочный час настал, из французского лагеря никто не явился. Хьютсон пригласил Кидда и других офицеров эскадры на военный совет. Все согласились с тем, что посылать людей в лес на поиски французов опасно – не исключалась возможность того, что беглецы отправили каноэ на соседнюю Мартинику, откуда в любой момент к ним могли прибыть подкрепления.

Следующие четыре дня приватиры занимались погрузкой на корабли добычи, сожжением жилых домов, складов и сахароварень, а также забоем лошадей и крупного рогатого скота. Всего было сожжено полсотни сахароварень и забито две тысячи животных.

5 января эскадра покинула Мари-Галант, пустившись в обратный путь на Антигуа. В ходе плавания один из призов, на который Хьютсон пересадил половину команды «Лайона», сбился с курса и пропал без вести. На его поиски был отправлен один из шлюпов Кодрингтона.

Пока Хьютсон, Кидд и компания занимались грабежом Мари-Галанта, другая английская экспедиция попала в крайне затруднительную ситуацию на острове Сен-Мартен. Она отплыла с Антигуа 15 декабря под командованием генерал-майора сэра Тимоти Торнхилла (последний несколько ранее прибыл туда с Барбадоса, имея под своим началом около 600 человек). Сначала корабли экспедиции зашли на Невис, а на следующий день отплыли к побережью Сен-Мартена.

Формально задачей Торнхилла был налет на Сен-Мартен и Сен-Бартельми «с целью захвата скота», который мог бы помочь англичанам решить продовольственную проблему на подконтрольных им островах, но фактически речь шла о тотальном разорении вражеских владений в отместку за недавние антибританские операции французских корсаров. Обнаружив, что колонисты Сен-Мартена настроены решительно и готовы защищать свой остров с оружием в руках, Торнхилл повернул на юг и высадил десант на расположенном в тридцати километрах острове Сен-Бартельми.

Остров был захвачен без особого труда, но от 600 до 700 колонистов, включая губернатора, успели покинуть главное поселение и спрятаться во внутренних районах. Торнхилл послал губернатору ультимативное требование сдаться, а когда тот начал «тянуть резину», велел своим людям сжечь несколько домов. Кроме того, он пообещал беглецам, что если в течение трех дней они не сдадутся, ни одному из них не будет дана пощада.

Французы сдались через два дня. В тот же вечер Торнхилл устроил банкет, на который пригласил губернатора и местного священника. Очевидец писал: «Генерал-майор так хорошо угостил священника доброй мадерой, что тот, гладко излагая на латыни суть пресуществления[2], в конец запутался».

Всех захваченных на Сен-Бартельми мужчин – около шестидесяти человек, включая губернатора, – а также негров-рабов и крупный рогатый скот Торнхилл переправил на Невис; что касается женщин и детей, то их он велел высадить на контролируемый французами берег Сент-Кристофера. Туда же доставили часть африканских невольников, лошадей, оружие и одежду – все это принадлежало пленному губернатору.

Проведя на Сен-Бартельми три недели, англичане сожгли французское поселение, после чего Торнхилл решил нанести повторный визит на Сен-Мартен. На сей раз он хотел добиться успеха с помощью хитроумного маневра. Часть людей, переданных под начало капитану Уильяму Гамильтону, командующий высадил в наветренной стороне острова, отвлекая тем самым внимание французов от противоположной – подветренной – стороны, где вскоре были высажены главные силы. Не встретив на этом участке серьезного сопротивления, англичане двинулись через лес вглубь острова, но в двух милях от берега натолкнулись на бруствер с двумя пушками. Французы защищались отчаянно, и людям Торнхилла пришлось потратить два дня на то, чтобы перетащить артиллерию с кораблей на сушу и разрушить французское укрепление. Защитники последнего отступили к селению Мариго и засели в небольшом форте, вооруженном шестью пушками, однако англичане выбили их и оттуда.

st. martin

Еще несколько дней прошло в эпизодических стычках враждующих сторон, а когда Торнхилл приготовился нанести решающий удар по французам, на рейде неожиданно появились три больших корабля, бригантина и шлюп. Это была флотилия нашего старого знакомого Дюкасса, доставившего на помощь осажденным подкрепление из 700 бойцов. Очутившись между двух огней, Торнхилл немедленно выслал своих людей в различные пункты побережья, где могла произойти высадка французского десанта, и отправил быстроходный шлюп на Антигуа с просьбой о помощи.

Дюкасс, не ввязываясь в бои на суше, ограничился преследованием английских судов, которые попытались выскочить из западни в открытое море, и захватил одно из них. Ночь прошла без происшествий, а на рассвете флотилия Дюкасса стала на якорь недалеко от берега, и французские корсары начали готовиться к высадке. Защитники острова, воспрянув духом, перешли в контрнаступление на англичан и отбили у них свой форт.

Три дня Торнхилл ожидал комбинированной атаки неприятеля с суши и с моря, но французы бездействовали. Вскоре на горизонте появились еще три судна. Как оказалось, они были высланы на помощь Дюкассу исполняющим обязанности губернатора Сент-Кристофера Шарлем Пейшпейру-Коменж де Гито.

Между тем шлюп, отправленный Торнхиллом, благополучно достиг Фалмутской бухты. Кодрингтон, оценив серьезность сложившейся на Сен-Мартене ситуации, отдал приказ Хьютсону сниматься с якоря и идти на выручку Торнхиллу. Кидд и его компаньоны вынуждены были участвовать в этой акции, хотя, в отличие от грабительского набега на Мари-Галант, экспедиция на Сен-Мартен не сулила им ничего, кроме риска погибнуть смертью героев. Эскадра Хьютсона, состоявшая теперь лишь из трех кораблей – «Лайона», «Блессед Уильяма» и одного шлюпа генерал-капитана, – вышла в море вечером 14 января 1690 года. В составе этого отряда было не более 380 человек.

На пути к Сен-Мартену англичанам посчастливилось перехватить один из шлюпов, взятый французами у Торнхилла, и получить подробные сведения об обстановке на острове. Она выглядела удручающе: к 300 французским колонистам добавилось 700 моряков Дюкасса и около 500 волонтеров с Сент-Кристофера, причем губернатор де Гито при необходимости мог прислать туда новые подкрепления. Соотношение сил было 5 к 3 в пользу французов. И все же задиристый Хьютсон решил взять инициативу в свои руки и, используя фактор внезапности, с ходу атаковать флотилию Дюкасса.

Утром 16 января изумленные французские моряки увидели в море, примерно в лиге от гавани, вражескую эскадру, которая на всех парусах приближалась к острову. Дюкасс приказал своим кораблям сняться с якоря, выйти навстречу противнику и выстроиться в боевую линию. Он по-прежнему командовал 44-пушечным «Азардё», на борту которого насчитывалось 250 человек. Основной огонь корабельной артиллерии и мушкетеров француз планировал обрушить на английский флагман. Хьютсон имел на своем 48-пушечном «Лайоне» лишь 75 человек. Он тоже выстроил свою эскадру в боевую линию, и, когда Дюкасс дал первый залп, ответил ему тем же. Затем корабли обеих линий развернулись и обменялись повторными залпами.

Учитывая, что французская эскадра имела преимущество в людях и артиллерии, Хьютсон отошел подальше в море и пригласил Кидда и других капитанов на военный совет. Все сошлись на том, что успеха можно ожидать только в том случае, если удастся сблизиться с французскими судами и взять их на абордаж. Кидд напомнил присутствующим, что флибустьеры и корсары готовы сражаться только ради добычи, а применение артиллерии может уничтожить их потенциальные призы. Да и в рукопашных схватках корсары отличались гораздо большим мастерством, нежели в артиллерийских дуэлях.

Когда совещание закончилось, английская эскадра снова двинулась в сторону вражеских кораблей, но ветер, до этого благоприятствовавший ей, неожиданно стих, и Хьютсон не смог реализовать согласованный на военном совете план. Обе эскадры вновь обменялись пушечными залпами, после чего англичане, медленно развернувшись, отошли от кораблей Дюкасса на недосягаемое для вражеской артиллерии расстояние.

Пока моряки обеих эскадр демонстрировали свое высокое мореходное искусство, лавируя друг напротив друга, сухопутные силы скучали, наблюдая за маневрами кораблей с окрестных холмов. Ситуация снова изменилась, когда паруса английской эскадры поймали благоприятный ветер, и Хьютсон отдал приказ идти на сближение с кораблями противника. Дюкасс, однако, уклонился от абордажной схватки и отошел со своей флотилией в сторону Сент-Кристофера.

Воспользовавшись тем, что французские моряки ушли, английская эскадра стала на якорь у самого берега, и Хьютсон послал гонца к Торнхиллу с просьбой как можно быстрее грузить на суда людей и артиллерию. Но еще до того, как Торнхилл успел что-либо сделать, Дюкасс вернулся к Сен-Мартену с шестью кораблями (шестым был большой «гвинеец» – невольничий корабль, вооруженный 30 пушками). Хьютсон и Кидд вновь решили сделать ставку на абордажную схватку. Однако французы повели себя странно – они ловко обошли англичан стороной и заняли позицию между ними и берегом; тем самым Дюкасс отрезал эскадру Хьютсона от сухопутных частей.

Сохранился отчет Дюкасса, из которого видно, почему его корабли не ввязались в абордажный бой: «Я предложил губернатору взять их флагман на абордаж… он похвалил мое намерение и мою храбрость… но, едва услышав слово «абордаж», толпа из пятидесяти несчастных гражданских лиц окаменела от ужаса, и мы из-за этого решили не идти на подобный риск».

Солнце клонилось к закату, начинать новый обмен пушечными залпами – при явном превосходстве французской эскадры в артиллерии – не было резона, и Хьютсон пригласил Кидда и Перри к себе в каюту, чтобы обсудить с ними варианты дальнейших действий. Ночь прошла в тревожном ожидании, а на рассвете 17-го, поймав ветер, английская эскадра в очередной раз двинулась в сторону флотилии Дюкасса. Последний, вне всякого сомнения, был готов к абордажной схватке, однако находившийся на борту флагмана губернатор вновь запретил ему это сделать. Французские корабли снялись с якоря и, не ввязываясь в бой, направились в открытое море. Там, сменив галс, Дюкасс взял курс на лежащий к северу остров Ангилья.

Хьютсон не мог не воспользоваться данным обстоятельством: он приблизился к берегу, погрузил на суда полевую артиллерию и примерно пять сотен людей Торнхилла, перевез их на остров Невис, после чего с чувством исполненного долга вернулся на основную базу – на Антигуа. Много позже, характеризуя поведение капитана Кидда, Хьютсон отмечал: «Он участвовал со мной в двух предприятиях против французов (на Мари-Галанте и возле Сен-Мартена. – В.Г.) и сражался так здорово, как никто другой, кого я когда-либо знал…»

Однако команда «Блессед Уильяма» не разделяла восторгов Томаса Хьютсона. Искатели легкой наживы, вчерашние флибустьеры были недовольны тем, что вожак втянул их в рискованные военные операции. Сражения с французской эскадрой в водах Сен-Мартена убедили этих авантюристов в бесперспективности и неприбыльности дальнейшего пребывания на королевской службе, и, вполне возможно, что они намекнули об этом Кидду. Но капитан, заработавший в набеге на Мари-Галант две тысячи фунтов стерлингов и добившийся похвалы от генерал-капитана за участие в экспедиции на Сен-Мартен, не собирался возвращаться к прежнему образу жизни морского бродяги. Конфликт между ним и командой стал неминуем.

© В. К. Губарев, 2016

[1] Приватир – английское наименование капера или корсара.

[2] Пресуществление – полное субстанциальное превращение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы в таинстве евхаристии.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , | Leave a comment

Книга об экспедиции Фрэнсиса Дрейка 1585-1586 гг.

http://www.litres.ru/viktor-gubarev/ekspediciya-sera-frensisa-dreyka-v-vest-indiu-v-1585-1586-godah/

22035622_cover-elektronnaya-kniga-viktor-gubarev-ekspediciya-sera-frensisa-dreyka-v-vest-indiu-v-1585-1586-godah

 

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , | Leave a comment

Полная биография капитана Кидда

Виктор Губарев

КАПИТАН КИДД:

Реальная история легендарного пирата

76. Уильям Кидд

С о д е р ж а н и е

Пролог

  1. Карибская прелюдия
  2. Поход с французами
  3. Бои против французов
  4. Старые друзья покидают Кидда
  5. Кидд в Нью-Йорке
  6. Секретный проект
  7. От Темзы до Гудзона
  8. Переход к мысу Доброй Надежды
  9. Пираты Индийского океана
  10. Визиты на Мадагаскар и Коморские острова
  11. Провальная экспедиция в Красное море
  12. У Малабарского берега
  13. Захват «Рупареля» и «Кедах мерчента»
  14. На острове Сент-Мари
  15. Новые попутчики
  16. Вест-Индия
  17. Переговоры с графом Белломонтом
  18. Арест
  19. Охота за сокровищами
  20. Скандал в Лондоне
  21. Обвинение в убийстве
  22. Обвинение в морском разбое
  23. Приговор
  24. Последний причал

Эпилог

 

Пролог

В анналах морского разбоя имя шотландца Уильяма Кидда стоит в одном ряду с именами таких прославленных джентльменов удачи, как Фрэнсис Дрейк, Пит Хёйн, Генри Морган, Уильям Дампир, Жан Бар, Эдвард Тич, Бартоломью Робертс и Робер Сюркуф. Ни одна более или менее приличная работа по истории пиратства не обходит молчанием деяния и трагический финал этого флибустьера. И уж, конечно, любая книжка о пиратских сокровищах рискует вызвать разочарование у читателей, если в ней будут отсутствовать легенды о кладах капитана Кидда с добавлением «подлинных» карт, загадочных криптограмм и прочей романтической шелухи, приличествующей жанру.

Чем же объяснить столь пристальное внимание историков, беллетристов и любителей приключенческой литературы к капитану, не совершившему на пиратском поприще даже десятой доли того, что успели записать на свой счет Дрейк, Морган или, к примеру, Робертс? Откуда возник этот ажиотаж вокруг «ужасного злодея» Кидда – человека хотя и неординарного, но, по пиратским меркам, все же не дотягивавшего до уровня «звезд» первой величины?

Чтобы ответить на эти и подобные им вопросы и попытаться понять, как возникла неувядающая легенда о знаменитом капитане Кидде и его сокровищах, необходимо не только проследить все перипетии его флибустьерско-корсарско-пиратской карьеры, но и внимательно присмотреться к той общественно-политической среде, в которой он вращался последние двенадцать лет своей жизни.

Увы, наш читатель почти ничего не знает о реальном капитане Кидде. Тот, кто читал новеллы классика американской литературы Вашингтона Ирвинга (1783-1859), мог познакомиться с весьма беглым очерком писателя, озаглавленным «Пират Кидд», а также рядом рассказов-легенд о поисках сокровищ Кидда, вошедших в цикл «Кладоискатели» (из книги «Рассказы путешественника»). Разгадка тайны одного из кладов капитана Кидда положена в основу и самой известной новеллы Эдгара По (1809-1849) «Золотой жук». Однако подлинным во всех этих историях является лишь имя капитана Кидда, остальное – художественный вымысел, навеянный американскими фольклорными мотивами.

В 1968 году в журнале «Вокруг света» появилась статья Е. Рыбникова и Л. Добрягина с интригующим названием «Ложь и правда о капитане Кидде». Авторы попытались развенчать миф о «великом пирате» Кидде и его сокровищах, однако в действительности напустили еще больше тумана, поведав историю коллекционеров Хью и Губерта Палмеров, обнаруживших якобы подлинные карты Кидда, а заодно небрежно, с досадными ошибками, изложив ход его пиратской одиссеи.

С тех пор рассказы об Уильяме Кидде не раз всплывали на страницах научно-популярных книг по истории пиратства, издававшихся в последней трети XX века и начале нынешнего столетия, но Кидд как был, так и остается человеком-загадкой для читающей публики.

Взявшись за написание книги о Кидде, автор этих строк предварительно познакомился с обширным документальным материалом по делу капитана Кидда. Хотя сохранившиеся документы дают мало информации о раннем периоде жизни и деятельности этого искателя приключений, они все же позволяют достаточно полно осветить последний, ключевой, период его биографии, охватывающий время с 1688 по 1701 год.

Донецк – Пиратин,

2008-2015 гг.

 

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , | Leave a comment

Предписание графа Белломонта капитану Кидду

Предписание графа Белломонта капитану Уильяму Кидду начать экспедицию на галере-фрегате «Эдвенчер»

(фрагмент из моей новой книги «Капитан Кидд»)

Adventure_Galley

Галера-фрегат “Эдвенчер гэлли”. Реконструкция.

25 февраля 1696 года граф Белломонт отправил капитану Кидду письмо с предписанием начать экспедицию. В нем отмечалось:

«Капитан Уильям Кидд, поскольку вы уже готовы отплыть, я настоящим желаю и предписываю вам, чтобы вы и ваши люди послужили Богу наилучшим образом; чтобы вы сохраняли добрый порядок и доброе управление на вашем корабле; чтобы вы могли выбрать наилучший путь к месту или базе, где вы сможете применить полномочия, каковые вы должны исполнить; и, исполнив оное, Вы должны, в соответствии с соглашением, плыть прямо в Бостон, что в Новой Англии, дабы доставить ко мне все те призы, сокровища, товары и иные вещи, каковые вы сможете захватить в силу полномочий и власти, вам пожалованных; но если, после успеха вашего предприятия, вы наткнетесь на какую-либо английскую флотилию, следующую в Англию, вы в таком случае, имея добрый конвой, должны держаться в компании с ним и доставить все ваши призы в Лондон… Молю не забыть писать обо всех происшествиях, каковые могут случиться с галерой: как ваши люди будут себя вести, какого успеха вы добьетесь и вообще обо всех примечательных случаях в ходе вашего путешествия, каковые могут произойти на момент составления вашего отчета. Направляйте ваши письма мистеру Эдмунду Харрисону. Я молю Бога даровать вам добрую удачу и позволить нам благополучно встретиться снова.

Белломонт».

51. London

Лондон. Вид на Темзу на старинной гравюре.

© В. К. Губарев, 2016

 

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , | Leave a comment

Эсташ Монах – Бич Пролива

Виктор Губарев

Эсташ Монах – Бич Пролива

(ок. 1170 – 1217)

Эсташ (фр. Eustache le Moine, англ. Eustace the Monk) (Евстафий, Юстас, Вистас, Ойстас) – французский пират по кличке Монах, базировавшийся на нормандском острове Сарк и грабивший торговые корабли в проливе Ла-Манш в начале XIII века. Из-за этого получил еще одно звучное прозвище – Бич Пролива. Попеременно служил то английскому, то французскому королю. О нем около 1223 года анонимный автор написал роман на пикардийском диалекте французского языка, текст которого был переработан около 1284 года.

ла-манш

Эсташ родился в последней трети ХII века в Курсе, недалеко от Булони (Пикардия). Его отец Бодуэн Бюке, согласно легенде, был пэром Булонским, владетелем многочисленных поместий. В юном возрасте Эсташ совершил плавание в Средиземное море, к берегам Испании и Италии, в ходе которого освоил азы навигации (а также, по преданию, научился у дьявола искусству черной магии и колдовства). Вернувшись домой, он стал черным монахом в бенедиктинском монастыре св. Вулмера в Самере. Его отец умер около 1190 года. Наследовав титулы, земли и богатства отца, Эсташ поступил на службу к графу Булонскому Рено де Даммартену, который в 1202-1203 годах в составе королевской армии участвовал в завоевании Нормандии, Анжу и Мена. В ходе этой войны Эсташ оставался в Булони в качестве сенешаля графа. Вскоре, однако, он был оклеветан своими врагами, попал в немилость к графу и, когда тот прогнал его, вышел на большую дорогу.
Разбой на суше недолго прельщал нашего героя, и осенью 1205 года, забрав с собой жену и дочь, Эсташ подался через Ла-Манш в Англию. Там он предложил свои услуги королю Джону Безземельному (1199-1216). Последний, мечтая вернуть свои владения на континенте, охотно принял его на службу и отправил к архиепископу Таунтону, попечителю союза Пяти портов – Гастингса, Нью-Ромни, Хиза, Дувра и Сандвича.
Весной 1206 года Джон Безземельный выдал Эсташу каперскую грамоту для борьбы с врагами его королевства, а также передал ему 5 галер и 3 больших корабля (в средневековом романе сообщается о передаче пирату 30 галер). Одновременно, если верить «Истории герцогов Нормандии», Эсташ Монах объявлялся сеньором Нормандских островов. Постепенно Эсташ завоевал острова Гернси, Джерси, Сарк и другие и начал совершать набеги на побережье Франции. Кадок, сенешаль Нормандии, владевший замком Гельон на Сене (близ Руана), пытался поймать Эсташа, но тот ухитрился уйти от преследования и даже захватил у него 5 или 6 галер.

Нормандские острова
В 1209 году Эсташ посетил Булонь в качестве посланника короля Джона. В том же году французский король Филипп II Август (1180-1223) объявил его вне закона. Базируясь на Сарке, Эсташ Монах продолжал бесчинствовать в проливе. Он вымогал деньги с капитанов торговых судов «за охрану», грабя тех, кто отказывался от его услуг.
В 1212 году, когда жертвами Эсташа стали несколько английских купцов, король Джон организовал морскую экспедицию против Нормандских островов. Каратели разорили Сарк и похитили дочь Эсташа. Последнему ничего не оставалось, как вернуться во Францию.
В октябре или начале ноября 1214 года Эсташ Монах перешел на службу к принцу Людовику, сыну Филиппа Августа. Людовик, по всей видимости, использовал его в качестве одного из своих командующих на море. В 1215 году Эсташ совершил налет на английский порт Фолкстон в графстве Кент, высадив там отряд английских баронов, восставших против короля Джона.
Когда весной 1216 года принц Людовик был приглашен мятежными английскими баронами занять место короля Джона Безземельного, Эсташу поручили обеспечить переброску французских войск через Ла-Манш. В Кале на борт 700 или 800 судов поднялись 1200 рыцарей. Людовик со свитой плыл на корабле Эсташа. Высадка прошла успешно, претендент был восторженно встречен в Лондоне; король Джон бежал. Эсташ отправился отвоевывать Нормандские острова, а затем по приказу Людовика блокировал с моря Дувр.
Процесс французского завоевания Англии был прерван после смерти короля Джона (он умер 19 октября 1216 года). В январе 1217 года англичане сделали ставку на весьма опытного воина Филиппа д’Обиньи, который взял под контроль почти все южное побережье страны. И хотя в феврале Людовику удалось захватить Уинчелси, жители этого города увели почти все корабли к Филиппу д’Обиньи.
Весной войска принца Людовика осадили Дуврский замок. В мае сорок французских кораблей появились близ Дувра, но жестокий шторм разметал этот флот; лишь 5 потрепанных парусников смогли добраться до Кале. В понедельник 15 мая новый французский флот вновь направился к Дувру, однако Филипп д’Обиньи и Николас Харингос вывели из Ромни свой флот в составе 80 судов и двинулись на неприятеля. Французы бросились наутек. Впрочем, 27 судов не смогли оторваться от преследователей и вынуждены были вступить в бой. В ходе этого сражения англичане взяли 8 кораблей противника. Всех захваченных моряков и ополченцев победители б перебили, а пленных рыцарей заперли в трюмах. Бросив якорь перед Дувром, английский флот лишил войска Людовика возможности получать подкрепления, поступавшие к ним из Франции по морю.
Людовик, отказавшись от осады Дувра, отступил в Лондон и там с нетерпением ожидал прибытия подкреплений из Франции. Что касается Эсташа, то он с помощью энергичной Бланки Кастильской, жены Людовика, стал собирать в Кале новое войско.
В ясный солнечный день 24 августа, в праздник св. Варфоломея, французский флот в очередной раз вышел из гавани Кале. Эсташ шел в авангарде на большом корабле из Байонны, везя с собой «сокровища короля». Говорят, инициативу Эсташа в указанном предприятии сковывал Робер де Куртенэ, дядя французской королевы, считавший себя начальником экспедиции. В его окружении находилась целая группа знатных особ, всего – 36 рыцарей. Кроме четырех нефов, в экспедиции принимали участие еще шесть больших боевых коггов и около 70 транспортов и лодок.
Английский флот, находившийся под командованием Губера де Бурга, насчитывал, по разным данным, от 16 до 18 больших кораблей и два десятка галер и рыбачьих ботов. На флагмане, кроме моряков, разместились солдаты из гарнизона Дуврской крепости. Вторым по рангу, после Губера де Бурга, был сэр Ричард Фиц-Джон, незаконнорожденный сын короля Джона Безземельного.
Хотя французский флот численно превосходил английский, большую его часть составляли не боевые, а транспортные суда. Поэтому Эсташ не хотел лезть в драку, предпочитая идти сразу в Лондон. Однако Куртенэ придерживался другой точки зрения и решил сразиться с англичанами. Это была фатальная ошибка. Совершив поворот через фордевинд, французский флагман столкнулся с кораблем Ричарда Фиц-Джона. В то же время Губер де Бург, используя попутный ветер, нанес удар по арьергарду французского флота, разметал транспорты и захватил два корабля. На помощь Ричарду Фиц-Джону подошли еще три больших английских судна; корабль Эсташа был окружен со всех сторон и отрезан от основных сил. Гийом Бретонский свидетельствует, что французские суда, сопровождавшие Куртенэ, не последовали за ним. «Таким образом, – пишет он, – этот корабль, в одиночку вступив в бой с четырьмя английскими кораблями, спустя короткое время был побежден и захвачен».

eustace the monk battle of sandwich

Последний бой Эсташа. Средневековая миниатюра.
Эсташа нашли в трюме. Взятый в плен, он тут же предложил за свое освобождение огромный выкуп – 10 тыс. марок – и поклялся верой и правдой служить королю Англии. Однако эта уловка не сработала. Некий Стивен Трэйб, моряк из Уинчелси, хладнокровно убил его, отрубил ему голову и нанизал ее на копье. Позже голову пирата доставили на берег, где демонстрировали жителям Кантербери и Дувра.
Поскольку победа над Эсташем Монахом была одержана в день св. Варфоломея, жители Сандвича в честь этого святого построили недалеко от города часовню и госпиталь для бедняков. С тех пор ежегодно 24 августа они устраивали торжественное шествие из Сандвича к упомянутому госпиталю, неся в руках сотни зажженных свечей.

© В. К. Губарев, 2016

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , | Leave a comment

Прототипы капитана Блада

Виктор Губарев

Капитан Блад и его прототипы

captainblood-cover

Благородный, галантный, обворожительный бакалавр медицины и, волею судьбы, капитан флибустьеров Питер Блад – одна из самых ярких и запоминающихся фигур в приключенческой литературе о пиратах Карибского моря. Миллионы людей читали о его похождениях в знаменитом романе Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада», но мало кто знает, что этот благородный разбойник был «срисован» автором с нескольких вполне реальных исторических персонажей. Речь идет о хирурге герцога Монмута Генри Питмэне, «адмирале» флибустьеров Генри Моргане и французском корсаре Жане-Батисте дю Кассе.
«Повествование о великих страданиях и удивительных приключениях Генри Питмэна, хирурга покойного герцога Монмута», впервые было опубликовано в Лондоне в 1689 году и переиздано в начале XX века. Из этого сочинения можно узнать, как упомянутый хирург Питмэн, вернувшись на родину из путешествия по Италии, отправился повидать родственников в Сэндфорд. Это было в начале лета 1685 года Когда герцог Монмут, претендовавший на английский престол, поднял восстание против короля Якова II Стюарта, Питмэн прибыл в Таунтон, чтобы взглянуть на войска мятежников. Домой он так и не вернулся, ибо поддался на уговоры и присоединился к походному лазарету герцога. После разгрома восстания Питмэн был схвачен, осужден и выслан в качестве белого раба на остров Барбадос, где подвергался жестокому обращению со стороны губернатора. В 1687 году он решился бежать с острова вместе с семью товарищами по несчастью. На маленькой лодке они пошли в сторону Кюрасао, достигли южного берега острова Гренада, потом – северного побережья Венесуэлы, пока не остановились на островке Ла-Тортуга (не путать с островом Тортуга, лежащим у северного побережья Гаити). Здесь они застали несколько флибустьеров, которые объявили, что являются мятежниками и симпатизируют Монмуту, но затем сожгли лодку беглецов и оставили Питмэна и двенадцать других изгоев на острове. Лишь через три месяца они были спасены английским капером, который доставил их на родину.
Нетрудно заметить, что начало «одиссеи» капитана Блада во многом перекликается с фактами из биографии Генри Питмэна. Впрочем, параллели можно провести и с началом вест-индской эпопеи Моргана (он ведь тоже, согласно версии корабельного хирурга А. О. Эксквемелина, попал на Барбадос в качестве белого раба). Но наибольшее число заимствований из биографии Моргана обнаруживается в главах XVI и XVII, посвященных захвату капитаном Бладом испанских городов Маракайбо и Гибралтар в Венесуэле.
Пираты Моргана атаковали Маракайбо в марте 1669 года, предварительно захватив крепость Эль-Фуэрте-де-ла-Барра, сторожившую вход в лагуну Маракайбо. При виде пиратской флотилии испанцы прихватили самые ценные вещи и бросились в лес. Не встретив сопротивления, пираты вступили в город, быстро обыскали его и заняли дома на центральной площади. Кафедральный собор был превращен ими в арсенал.
В тот же день отряд, насчитывавший сотню человек, вышел из Маракайбо в поисках добычи и пленников. Рейд их оказался удачным. Вечером следующего дня они вернулись в город с караваном из 50 мулов, навьюченных добром, и примерно тридцатью пленными. «Как обычно, – рассказывает Эксквемелин, – их стали терзать, пытаясь узнать, куда скрылось население города. Одних просто истязали и били; другим устраивали пытки святого Андрея, загоняя горящие фитили между пальцами рук и ног; третьим завязывали веревку вокруг шеи, так что глаза у них вылезали на лоб и становились словно куриные яйца. Кто вообще не желал говорить, того забивали до смерти. Ни один из несчастных не избежал своей участи. Пытки продолжались три недели».

7. В_Губарев. Генрі Морган

Обложка моей книги “Генри Морган”.

Разорив Маракайбо, флибустьеры отправились в другой испанский город – Гибралтар, лежавший на противоположном берегу лагуны. Овладев им, они разоряли его в течение пяти недель, потом получили выкуп за пленных и снова вернулись в Маракайбо. Здесь Моргана ожидали неприятные известия. Один из местных жителей сообщил, что в лагуну вошли три боевых испанских корабля и подстерегают пиратов. В составе эскадры (так называемой армады де Барловенто) находились 38-пушечный фрегат «Магдалена» (водоизмещение 412 тонн; команда – 280 человек; командир – адмирал дон Алонсо де Кампос-и-Эспиноса), 26-пушечный фрегат «Сан-Луис» (водоизмещение 218 тонн; команда – 140 человек; командир – Матео Алонсо де Уидобро) и 14-пушечный шлюп «Нуэстра Сеньора де ла Соледад» (водоизмещение 50 тонн; команда – 80 человек; ранее это было французское торговое судно «Маркиза»). Эскадра перекрыла выход из озера, а в ранее захваченной и покинутой пиратами крепости Ла-Барра были установлены шесть пушек и размещены сорок аркебузиров. Силы испанцев едва ли превосходили силы Моргана, но к ним на помощь должны были подойти отряды ополченцев, формировавшиеся в разных частях провинции. Кроме того, испанцы занимали стратегически более выгодную позицию, чем англичане и французы.
Известие о появлении испанской эскадры не на шутку встревожило флибустьеров: выход в открытое море был блокирован. В этой критической ситуации, наверно, лишь Морган не потерял самообладания. Желая ошеломить испанцев, он потребовал от них выкуп за Маракайбо, угрожая в случае отказа сжечь город. Спустя два дня гонец доставил ему письмо от генерала испанской эскадры. Дон Алонсо обещал выпустить пиратов из лагуны, если они вернут награбленное и освободят рабов и пленников. Но пираты решили драться. 26 апреля 1669 года Морган с 13 небольшими судами отправился навстречу испанским кораблям, стоявшим на якоре в середине пролива. Приблизившись к ним на расстояние чуть больше пушечного выстрела, флибустьеры отдали якоря, так как вступать в сражение было уже поздно. Ночь прошла в тревожном ожидании.

11. Бой флибустьерской и испанской флотилий, 1669 г.

Морское сражение. Иллюстрация из книги А.О. Эксквемелина “Пираты Америки” (1678).

На рассвете 27-го пиратская флотилия двинулась в сторону вражеской эскадры.
«Испанцы решили, что пираты готовы на все, лишь бы выйти из пролива; и их корабли, подняв якоря, пошли навстречу пиратским, – читаем у Эксквемелина. – Корабль-брандер двинулся на самый большой испанский корабль (флагманский фрегат «Магдалену». – В.Г.) и таранил его. Когда испанский генерал сообразил, что это за судно, он отдал приказ своим людям перебраться на его палубу и срубить мачты, чтобы судно унесло течением. Но испанцы не успели ничего сделать: брандер внезапно взлетел на воздух, просмоленное полотно облепило такелаж «испанца» и, охваченный мощным пламенем, корабль генерала заволокло густым дымом. Когда со среднего корабля (фрегата «Сан-Луис». – В.Г.) увидели, что флагман горит, капитан его тотчас же умчался под прикрытие форта и наскочил на мель; третье судно («Нуэстра Сеньора де ла Соледад». – В.Г.) хотело повторить этот маневр, но пираты погнались за ним по пятам и захватили его. Ворвавшись на корабль, они мгновенно перетащили к себе все, что было возможно, и запалили судно. Горящий корабль погнало к берегу, на нем почти никто не уцелел».

9. Флотилия Моргана в лагуне Маракайбо, 1669 г. - Копія

Бой флотилии Генри Моргана с испанской “армадой де Барловенто” в озере Маракайбо.

У нас имеется возможность сравнить эту информацию с той, которая содержится в отчете Моргана и его капитанов от 20 (30) мая 1669 года:
«Мы смиренно информируем Ваше Превосходительство, что… мы использовали все возможности для движения в наветренную сторону, чтобы в итоге можно было лучше раскрыть замыслы врага, а также подготовиться к выполнению нашего долга в содействии вам в том случае, если бы флот бискайцев, обычно именуемый флотом Барловенто, о котором Ваше Превосходительство так много наслышаны, предпринял покушение на остров, находящийся под Вашим управлением… И так как Маракайбо был расположен наиболее удобно, мы отправились прямо туда и прибыли к Ла-Барре 28 февраля 1668 [1669] года. Там мы вошли в озеро Маракайбо через пролив… где мы рассчитывали обеспечить себя всем необходимым; но здесь оказался квадратной формы форт, снабженный 11 пушками, боеприпасами и другим снаряжением, в силу чего мы высадили часть наших людей, подготовленных для штурма, однако, приблизившись, нашли его покинутым; и, войдя внутрь, мы уничтожили его, сбросив пушки с форта, спалив лафеты и унеся амуницию.
После этой акции мы приплыли к городу Маракайбо, расположенному чуть дальше, примерно в 5 лигах, на берегу пресноводного озера, насчитывающему около 400 семей. Прибыв в город, мы нашли его покинутым, и, после нескольких вылазок в окрестности, мы взяли некоторых из жителей, которые обеспечили нас свежим провиантом… После чего мы решили плыть дальше, чтобы изучить озеро… Вторым городом, которого мы достигли, был Гибралтар… И, проведя в Гибралтаре некоторое время и снабдив себя сухой провизией (маисом. – В. Г.), мы поплыли в Маракайбо, готовясь к выходу в море. Прибыв туда 7 апреля, мы получили вызов от адмирала Барловенто…
На оное мы дали такой ответ:
«Сэр, я прочитал ваш вызов, и, поскольку я понял, что вы находитесь так близко, я избавлю вас от необходимости идти сюда с вашими быстрыми фрегатами, решив навестить вас со всей своей экспедицией, и там мы положимся на риск сражения, во власти которого будет проявить милосердие… Я лишь желаю вам быть великодушным и сдержать слово, и мы быстро закончим поединок.
Датировано в Его Величества английском городе Маракайбо 7 (17) апреля 1669 года. Прощайте,
Ваш Г. Морган.
Командиру флота Барловенто».
И вслед за этим, всё изучив и приняв во внимание, насколько наши суда были меньше, чем их, мы решили соорудить брандер из старого судна, которое мы нашли в лагуне; полностью снарядив его, мы тут же в добром порядке, в нужный момент и в нужное место решили его отправить; при этом каждый капитан получил особый приказ и задачу от главнокомандующего. Таким образом, мы отплыли от города Маракайбо, плывя к Ла-Барре, где мы обнаружили испанского адмирала с его флотом, стоящим на рейде в проливе, чтобы препятствовать нашему проходу. В тот же день мы пришли на якорную стоянку, расположенную на расстоянии пушечного выстрела от него, чтобы ждать подходящего момента. На следующее утро снялись с якоря и решительно напали; и после того, как мы обменялись несколькими бортовыми залпами между альмирантой и [английским флагманом] фрегатом «Лилли», брандер, наблюдая за ситуацией и найдя ее подходящей, пошел прямо к борту [испанского флагмана], каковой маневр был весьма успешным: они немедленно вспыхнули оба, остальные бежали. Вице-адмиральский корабль [«Сан-Луис»] стал под фортом; это был корабль с 20 пушками и 140 людьми. Другой фрегат, взятый нами, имел 12 пушек и 80 человек. Альмиранта, которая была сожжена, имела 40 пушек и 280 человек, из коих спаслись лишь 50…
Выполнив, с Божьей помощью, сию службу, мы вернулись в Маракайбо отдохнуть и запастись провиантом, исключая 7 человек, которые погибли при исполнении обязанностей…»

10. Карта лагуны Маракайбо, 1678 г.

Озеро Маракайбо на карте XVII века.

После разгрома пиратами армады де Барловенто единственным препятствием, мешавшим им выйти в море, оставался форт Ла-Барра. Его гарнизон был усилен моряками и солдатами, спасшимися с погибших испанских кораблей, а также 70 ополченцами, прибывшими из окрестных селений. Чтобы вырваться из мышеловки, англичанам и французам необходимо было захватить это укрепление.
«Они сошли на берег, – рассказывает Эксквемелин, – где из крепости их яростно стали обстреливать из тяжелых пушек. У пиратов же были только ружья и ручные гранаты; пушки на их кораблях были слишком малого калибра, и ядра их не могли сокрушить мощные стены крепости. Весь остаток дня они обстреливали крепость из ружей, и стоило появиться кому-нибудь над ее стенами, по этому человеку стреляли, как по мишени. Но когда пираты попытались влезть на крепостные валы, чтобы забросать испанцев ручными гранатами, их довольно скоро отбили. Испанцы открыли сильный огонь и принялись бросать горшки с порохом, который взрывался от горящих фитилей; пираты вынуждены были отойти, и насчитали тридцать человек убитыми и много раненых. К вечеру несолоно хлебавши они поднялись на борт своих кораблей».
Опасаясь, что на следующее утро флибустьеры могут перенести пушки с кораблей на берег, испанские солдаты и моряки всю ночь готовились к предстоящему сражению. Тем временем Морган вернулся в Маракайбо, где заставил отремонтировать захваченный испанский корабль и заменить им тот, который был у него. Заодно пираты произвели дележ захваченной добычи.
«Когда дележ добычи закончился, – свидетельствует Эксквемелин, -встал вопрос, как же выйти из лагуны. Пираты решили пуститься на такую хитрость: днем, в канун ночи, которая намечена была для бегства, часть пиратов села на каноэ якобы для того, чтобы высадиться на берег. Берег этот был в густых зарослях, и пираты незаметно вернулись назад, легли в каноэ и потихоньку снова подошли к своим кораблям. Такой маневр они предприняли неоднократно, причем ложная эта высадка шла со всех кораблей. Испанцы твердо уверились, что пираты попытаются этой ночью броситься на штурм и захватить крепость; они стали готовить все необходимое для защиты с суши и повернули туда все пушки.
Настала ночь, и, когда Морган убедился, что все пираты наготове, он приказал поднять якори, поставить паруса. Корабли понеслись в струе течения, и их прибило почти к самой крепости. В этот момент пираты поставили паруса так, чтобы использовать ветер с суши, и пронеслись мимо крепости. Испанцы тотчас повернули часть пушек в сторону моря, однако пираты успели уже осуществить свой маневр, и их корабли почти не пострадали от крепостных орудий. Впрочем, испанцы так и не решались повернуть все пушки в сторону моря, опасаясь, что основные силы пиратов нападут на них с суши. На следующий день Морган отправил к крепости каноэ, чтобы обменять пленных пиратов, которых вот-вот должны были предать смерти, на испанских пленников. Для этого Морган выдал пленникам барку и дал возможность уйти всем, кроме заложников из Гибралтара, за которых еще не было уплачено. Их отпустить Морган не хотел, потому что надеялся получить положенный выкуп. На прощанье он выстрелил по форту из семи пушек, однако ответного залпа не последовало».
Когда корабли пересекали Венесуэльский залив, налетел сильный шторм с северо-востока, одно судно стало пропускать воду, как решето, и вся флотилия была вынуждена отдать якоря. Лишь через неделю с лишним установилась нормальная погода, позволившая пиратам продолжить путь домой. Они прибыли в Порт-Ройял 27 мая 1669 года. Моргана встретили на Ямайке как героя.

by Fielding Lucas

Старинная карта Ямайки.

Иная участь ожидала испанских командиров. Дон Алонсо де Кампос-и-Эспиноса и Матео Алонсо Уидобро были арестованы по приказу вице-короля Новой Испании и отправлены в Севилью, чтобы предстать там перед трибуналом. Военный Совет, рассмотрев дело подсудимых, указал на допущенные ими ошибки, но в то же время отметил, что в ходе сражения оба вели себя мужественно и, соответственно, снял с них все обвинения в трусости.
Операция, блестяще осуществленная головорезами Моргана, была столь удивительна и неординарна, что Сабатини не устоял и почти без изменений ввел ее в свой роман о капитане Бладе.
Еще один подвиг капитана Блада – захват испанского города-крепости Картахена – заимствован Сабатини из биографии французского корсара Жана-Батиста дю Касса, назначенного в 1691 году губернатором Сен-Доменга (французской части острова Гаити). В марте 1696 года морской министр Франции Поншартрэн сообщил ему о готовящейся антииспанской экспедиции барона де Пуанти в Южную Америку. В сентябре из Бреста на Сен-Доменг был отправлен королевский фрегат «Марэн», капитану которого поручили передать дю Кассу сообщение о скором выходе эскадры в море. Губернатор должен был собрать около 1200 человек, в том числе флибустьеров, и оказать поддержку барону.
Эскадра де Пуанти появилась у берегов Гаити в марте 1697 года. Она состояла из 19 судов, на борту которых разместилось более 4000 солдат и моряков. Контингент Сен-Доменга, возглавляемый дю Кассом, насчитывал примерно 650 флибустьеров (ими командовал майор Ле Паж), 170 солдат, 110 волонтеров-колонистов и 180 негров. Их разместили на борту 7 фрегатов и 4 судов меньших размеров.
Несмотря на то, что между людьми барона и пиратами с самого начала возникли серьезные разногласия и даже стычки, экспедиция, целью которой был избран город Картахена, не была отменена. Пообещав флибустьерам, что они получат такую же долю добычи, как и экипажи королевской эскадры, де Пуанти в конце марта или начале апреля велел взять курс на побережье Новой Гранады (ныне Колумбия).

36. Барон де Пуанти, 1697 г.

Барон де Пуанти

Штурм фортификационных сооружений Картахены продолжался более двух недель – с 15 апреля по 3 мая. Когда город был взят и разграблен, французы приступили к дележу добычи. Тут дю Касс и его люди с удивлением обнаружили, что соглашение, заключенное между ними и бароном на Сен-Доменге, неверно трактуется. Если учесть, что стоимость захваченных сокровищ равнялась 20 млн. песо, а доля офицеров, солдат и моряков эскадры составляла 1/10 часть, или 2 млн. песо, то получится, что люди дю Касса тоже должны были получить 2 млн. песо. Но барон заявил, что договор, заключенный ранее между ним и правительством Людовика XIV, предусматривал иной порядок распределения награбленного: флибустьерам полагалась 1/10 часть с первого миллиона и по 1/30 – с последующих. Умышленно занизив стоимость всей добычи, де Пуанси объявил, что контингент Сен-Доменга получит… 40 тыс. песо.

39. Jean Baptiste du Casse

Жан-Батист дю Касс.

Познакомившись с результатами подсчетов барона, пираты пришли в ярость и хотели атаковать корабли королевской эскадры, но дю Кассу удалось отговорить их от этого опрометчивого шага. Тогда пираты подвергли Картахену повторному грабежу и заставили ее жителей уплатить им выкуп – не менее миллиона песо.
Эти и иные события, связанные с картахенской экспедицией, легли в основу XXV-XXX глав романа Сабатини, который превратил дю Касса в капитана Блада, а барона де Пуанти – в барона де Ривароля.
Конечно, было бы ошибкой утверждать, будто Питер Блад является двойником Моргана или дю Касса. Действуя в тех же обстоятельствах, что и его прототипы, Блад руководствуется совершенно иными мотивами, и его поступки никогда не определяются такими низменными страстями, как жажда наживы или слепая месть. В этом смысле он – антипод реально существовавших исторических лиц, весьма идеализированный и «невсамделишный» пират-романтик.

………………………………
© В. К. Губарев, 2016

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , | Leave a comment

Пиратский проект Компании Провиденса

Губарев В. К. Компания острова Провиденс и англо-испанское соперничество в Вест-Индии в 1630-1644 гг. // Наукові праці Донецького національного технічного університету. Серія «Гуманітарні науки». Вип. 86. Донецьк: ДонНТУ, 2005. С. 73-80.

Cuba and Jamaica
В. К. Губарев

Компания острова Провиденс
и англо-испанское соперничество в Вест-Индии
в 1630-1644 гг.

Изучая истоки современной западной цивилизации, историки неизбежно обращаются к исследованию тех времен, когда эта цивилизация находилась в стадии «младенчества» и «юности», т. е. к периоду раннего Нового времени. Именно там кроются ответы на многие вопросы, волнующие наших современников. Не секрет, что мощное воздействие на генезис западноевропейского капитализма оказали Великие географические открытия и колониальная экспансия европейских государств, сопровождавшиеся не только ростом международной торговли и формированием мирового хозяйства, но и беспрецедентным по своим масштабам ограблением народов и природных богатств колонизуемых заморских территорий. В борьбе за новые земли и преобладание на морских коммуникациях (что обеспечивало монопольное обладание колониальными ресурсами) европейские державы – прежде всего, Португалия, Испания, Франция, Англия и Голландия – использовали как вооруженные силы государства, так и частную инициативу своих подданных, рвавшихся к сокровищам новооткрытых земель. Одним из действенных методов этой борьбы стал морской разбой, осуществлявшийся в формах «классического» пиратства, каперства (корсарства, приватирства) и государственного пиратства (рейдерства).
Целью настоящей статьи является исследование особенностей английской экспансии в Вест-Индии в период правления Карла I Стюарта. На примере деятельности лондонской Компании острова Провиденс мы попытаемся выяснить, какую роль отводили карибскому региону британские правительственные структуры и частные компании, участвовавшие в борьбе с Испанией за колониальное господство в бассейне Карибского моря, какие методы колониальной экспансии они при этом применяли и какие экономические и политические выгоды извлекали или пытались извлечь.
Для решения поставленных задач нами использованы разнообразные источники, первую группу которых составляют государственные бумаги (акты, инструкции, каперские свидетельства, донесения послов и губернаторов колоний и пр.), вторую – дневники, мемуары и переписка частных лиц (участников экспедиций в Вест-Индию, директоров и агентов торгово-колониальных компаний и т. д.). Часть из них опубликована в сборниках документов (1), часть вышла отдельными изданиями (2), некоторые включены в качестве приложений в научные монографии (3). Кроме того, мы пользовались разнообразным фактическим материалом, собранным зарубежными исследователями истории колониальной экспансии и пиратства в Америке (4).
В зарубежной и отечественной историографии давно уже утвердилось мнение, что внутренняя и внешняя политика ранних Стюартов в целом противоречила интересам английской торговой буржуазии и не способствовала активной заморской экспансии. Действительно, после смерти королевы Елизаветы (1603) король Яков I Стюарт вместо продолжения политики, направленной против католической Испании, начал добиваться мира и союза с испанской короной. В августе 1604 г. мирный англо-испанский договор был подписан, при этом вопрос об английских торговых интересах в регионе Испанской Америки был проигнорирован. Однако нельзя забывать, что инициатива частных лиц порой оказывала на международные отношения не менее сильное влияние, чем политика официальных властей. Происпанский курс Якова I затруднил, но не мог полностью сдержать английскую заморскую экспансию. Крупные капиталы, вложенные купцами, судовладельцами и джентри в контрабандную торговлю и каперство, искали себе применения; нужда в деньгах, заманчивая прибыльность заморских предприятий привлекали к ним и часть старого дворянства; аристократы типа лорда Р.Рича, получившего в 1618 г. титул графа Уорвика, а также предприниматели из лондонского Сити продолжали тайную пиратскую войну в водах Вест-Индии (5). В этих кругах широкую популярность получила идея колонизации Гвианы и Антильских островов (6). Они постоянно выступали за войну с Испанией, считая Вест-Индию наиболее удобным местом для нанесения удара по «национальному врагу» Англии. В 1621 г. некоторые члены парламента предлагали послать в Карибское море эскадру и перерезать связь Испании с колониями путем захвата так называемого «серебряного флота» (галеонов, перевозивших американские сокровища в метрополию) (7).
Провал в 1623 г. проектов женитьбы наследника английского престола Карла на испанской инфанте, враждебное отношение королевского фаворита герцога Бэкингема к Испании способствовали некоторой активизации английской колониальной экспансии. В 1624-1625 гг. правительство рассмотрело несколько проектов колонизации островов Вест-Индии. Еще до начала открытой войны с Испанией группе английских предпринимателей во главе с капитаном Т.Уорнером удалось закрепиться на одном из Малых Антильских островов – Сент-Кристофере, который стал «матерью Британской Вест-Индии» (8). Между 1625-1633 гг. английские авантюристы захватили в бассейне Карибского моря острова Барбадос, Невис, Санта-Крус, Антигуа, Монтсеррат, Провиденс и Тортугу. С началом англо-испанской войны 1625-1630 гг. правительство Карла I санкционировало английское приватирство (каперство) в Атлантике и Вест-Индии. 2 ноября 1625 г. король разрешил адмиралтейству выдать репрессальные грамоты купцам и судовладельцам, которым испанцы нанесли материальный ущерб и которые жаждали «получить удовлетворение на морях от подданных короля Испании» (9).
Среди важнейших английских пиратско-колонизационных предприятий первой половины XVII в. необходимо выделить Компанию острова Провиденс (далее – КОП), деятельность которой наглядно демонстрирует, кто и как направлял, организовывал и инвестировал антииспанские экспедиции англичан в Вест-Индию в годы, предшествовавшие буржуазной революции. Основание компании связывают с именем графа Уорвика. Ему принадлежала целая флотилия каперских судов, промышлявших в водах Африки и Америки. В 1628 г. он и его компаньоны отправили в Карибское море три судна, которые произвели разведку островов Сан-Андрес, Санта-Каталина и др., расположенных недалеко от берегов Никарагуа. В следующем году, подписавшись на акционерный капитал в 2 тыс. ф.ст., ассоциация Уорвика снарядила новую экспедицию в Вест-Индию, целью которой была колонизация острова Санта-Каталина, переименованного в Провиденс (совр. Провиденсия). Каперские свидетельства для этого предприятия были получены в адмиралтействе 28 сентября. Инвесторами выступили лондонский купец Дж.Дик, граф Уорвик, Н.Рич, Г.Барбер и Г.Госелл.
Планы организации компании, которая могла бы финансировать колонизацию Провиденса и соседних островов, ходили в кругах лондонской знати в течение лета 1630 г. и предусматривали первоначальный взнос в размере 200 ф.ст. В отличае от других колониальных компаний, где подавляющее большинство вкладчиков составляли купцы, в ассоциации Уорвика численно преобладали джентри и аристократы. Королевский патент, подписанный 4 декабря 1630 г., предоставлял «Губернатору и Компании Авантюристов Города Вестминстера» монопольное право на торговлю в Вест-Индии между 10 и 20 с.ш. Этот патент удалось получить через посредство брата Уорвика – графа Голланда.
Пока шло снаряжение экспедиции, в Мадриде был подписан англо-испанский мирный договор. Его содержание было обнародовано в Англии 5 декабря. Тем не менее, графу Уорвику 10 января 1631 г. удалось получить разрешение Тайного совета на покупку у короны 20 пушек, боеприпасов и пороха. В инструкциях, переданных первому губернатору Провиденса Ф.Беллу и членам Совета острова, отмечалось: «Очевидно, что между нами (англичанами и испанцами, – В.Г.) нет мира на широте, где вы находитесь…» (10). Поскольку на Провиденс постоянно наведывались голландские каперы (Голландия находилась в состоянии войны с Испанией с 1621 г.), КОП рекомендовала губернатору сохранять с ними дружеские отношения. Должность «адмирала Провиденса» получил старый морской волк Д.Элфрит. В 1631 г., командуя корсарским кораблем «Си флауэр», он доставил на Провиденс 90 колонистов, после чего приступил к крейсерству против испанского судоходства. В числе его жертв был испанский фрегат, стоявший у побережья Ямайки.
В марте 1635 г. граф Уорвик основал вспомогательную ассоциацию под названием «Губернатор и Компания Авантюристов Города Лондона для торговли на берегах и островах различных частей Америки» (11). К тому времени на Провиденсе проживало около 550 белых колонистов и 90 негров-рабов. Остров и его главное поселение – Нью-Вестминстер – защищали не менее тринадцати фортов, в том числе такие крупные, как Форт-Генри, Блэк-Рок-Форт, Уорвик-Форт, Брук-Форт и Дарлис-Форт. Их артиллерия помогла колонистам отбить десант из 300 испанцев, высаженный с семи кораблей в начале июля 1635 г. После этого нападения Карл I разрешил авантюристам Провиденса репрессии против испанцев, пообещав, что «если они что-нибудь захватят в Вест-Индии в виде репрессалии, это будет иметь законные основания» (12).
В январе 1636 г. КОП объявила подписку на новый акционерный капитал в 10 тыс. ф.ст. К середине того же года удалось подписаться на 3900 ф.ст. (Уорвик внес 500 ф.ст., Сей-и-Сил – 500, Рич – 500, Пим – 500, Вудкок – 500, Баррингтон – 500, Найтли – 400, Рэдиерд – 250, Уэллер и Аптон – 250 ф.ст.) и к этому лорд Брук добавил 1000 ф.ст. (13). Компания заявила, что отныне одной из главных ее задач будет «досаждение испанцу (испанскому королю, – В.Г.) и перехват его сокровищ, с помощью которых он беспокоит и подвергает опасности многие христианские страны и разжигает войны против последователей реформаторской религии» (14). Основная часть капитала компании пошла на снаряжение трех корсарских кораблей – «Блэсинг», «Экспектешн» и «Гуд хоуп». По предложению казначея компании, Дж.Пима, было заключено соглашение с государственным секретарем Э.Конвеем, который передал КОП право на репрессии против испанцев, полученное им в виде каперского свидетельства от принца Оранского. За это компания обязалась отдавать ему 1/5 часть добычи, захваченной в силу данного свидетельства. Лондонский купец У.Вудкок, являвшийся собственником корабля «Гуд хоуп», также должен был получать 1/5 часть с добычи, взятой этим судном (15).
Инструкции, переданные капитанам приватирских судов, носили сходный характер, и все последующие указания КОП, касавшиеся захвата призов (т.е. трофейных кораблей) и дележа добычи, были основаны на них. Долевое участие моряков в призах приравнивалось к строго фиксируемой заработной плате. Матросам разрешалось грабить все, что находилось на палубе вражеского судна; кроме того, им шла 1/3 часть доходов, вырученных от продажи призов. В случае захвата бедного приза его вместе с призовой командой предписывалось отправлять на Провиденс; богатые призы необходимо было отводить прямо в Англию. Захваченных на призах африканских невольников надлежало продавать плантаторам на Провиденсе (только ловцы жемчуга объявлялись собственностью КОП). В случае необходимости капитаны могли объединяться и оперировать совместно с голландскими каперами.
«Блэсинг», «Экспектешн» и «Гуд хоуп» покинули Англию одновременно в мае 1636 г., но в открытом море разъединились. После смерти К.Биллинджера, капитана «Экспектешна», его преемник Дж.Мерш отказался высадить пассажиров на Провиденсе и заставил их остаться на борту судна до конца крейсерства. Взяв два или три испанских приза и не обнаружив в их трюмах никаких ценностей, Мерш высадил пленных на берег в районе Картахены (Новая Гранада, совр. Колумбия), а сам отправился к островам Москито-Кейс, расположенным у побережья Никарагуа; там в течение двух недель он торговал с голландскими контрабандистами, обменивая товары, предназначавшиеся колонистам Провиденса, на негров. Встретившись с «Блэсингом», которым командовал капитан У.Роус, он поддержал его предложение напасть на приморский городок Санта-Марту, однако по пути отстал от него и несколько недель блуждал по Карибскому морю, пока не истощились запасы питьевой воды и продовольствия. Наконец, потеряв в результате болезней несколько десятков человек, Мерш привел свой потрепанный корабль на Провиденс (16).
Английский монах-капуцин Т.Гейдж, проплывавший в это время мимо острова на испанском корабле, позже писал в книге «Английский американец на море и на суше, или Новый обзор Вест-Индии»:
«Великий страх охватил испанцев во время путешествия близ острова Провиденс… ибо они боялись, что оттуда выйдут несколько английских кораблей, чтобы напасть на них. Они проклинали англичан, занимавших его, и говорили, что этот остров был ни чем иным, как гнездом воров и пиратов, и что если король Испании не наведет там вскоре порядок, испанцам будет очень плохо; потому что, находясь близ устья Десагуадеро (р. Сан-Хуан в Никарагуа, – В.Г.), они способны угрожать фрегатам из Гранады; и, находясь между Пуэрто-Бельо и Картахеной, они могут также угрожать галеонам, которые перевозят ренту и сокровища короля» (17).
Несмотря на то, что капитан Мерш не поддержал Роуса, последний рискнул 20 октября 1636 г. атаковать Санта-Марту. Бой был неравным и, потеряв несколько человек, Роус и его матросы сдались на милость тех, кого собирались ограбить. Пленных доставили в Картахену, затем переправили на галеонах «серебряного флота» в Гавану, а оттуда – в Испанию. Находясь на чужбине, Роус написал руководству КОП несколько писем с просьбой поскорей выкупить его из плена. Английский посол в Мадриде от имени Карла I начал добиваться освобождения Роуса. В конце концов, этот «джентльмен удачи» был отпущен в Англию, где позже его избрали членом парламента (18).
Пока происходили эти события, КОП установила деловые связи с известным пиратом Т.Ньюменом, разбойничавшим в Карибском море в 1633-1634 гг. на судне «Хантер». Ньюмен предложил компании организовать очередную корсарскую экспедицию в Вест-Индию. Девять джентльменов-авантюристов выделили на дело 1250 ф.ст., и к этой сумму сам пират добавил 400 ф.ст. Были зафрахтованы корабль «Хэппи ритарн» и пинасса «Провиденс», отплывшие в августе 1636 г. Их крейсерство оказалось успешным, было взято много призов, включая корабли с африканскими невольниками (19). В апреле 1638 г. «Хэппи ритарн» доставил в метрополию груз табака, жира, сырых кож и прочих товаров на 4 тыс. ф.ст. В ноябре того же года Ньюмен пожаловал на «Провиденсе» в Новую Англию, и местный губернатор Дж.Уинтроп пометил в своем дневнике: «Некий капитан Ньюмен был отправлен с поручением графа Голланда, губернатора Вестминстерской компании, графа Уорвика и прочих из этой компании добывать испанца… в Вест-Индии, после чего он захватил у них много небольших судов и прочее… Он привез много шкур и много жира. Шкуры он продал здесь по 17 ф.ст. 10 шилл., жир – по 29 шилл. … и отплыл в Англию 1 декабря» (20).
Ньюмен достиг Ла-Манша в день Рождества, однако здесь счастье изменило ему – пинассу неожиданно атаковал испанский корсар из Дюнкерка. «Провиденс» был захвачен; в руки победителей попали 25 тюков индиго, много ящиков сарсапарильи, золота цепь, мешок серой амбры, 4 алмаза, большое количество жемчуга, несколько бочонков золота и серебра, серебряные слитки и два крупных куска золота – всего на 30 тыс. ф.ст. Как только граф Уорвик и его компаньоны узнали о захвате Ньюмена корсарами из Дюнкерка, они начали ходатайствовать перед королем о скорейшем его возвращении на родину. Английский посол в испанских Нидерландах получил указание сделать соответствующее заявление кардиналу-инфанту, а английский посол в Мадриде должен был подать жалобу в испанский суд. Хотя испанские власти не хотели, чтобы «величайший английский пират был отпущен», после двух лет тюремного заключения Ньюмен и его матросы получили свободу. Вернувшись в Англию, этот капитан тут же снарядил новую пиратскую экспедицию, и из записок Уинтропа мы узнаем, что «он пропал на пути к [острову Сент-] Кристоферу с очень богатым призом во время сильного урагана 1642 года» (21).
Дело о захваченном грузе «Провиденса» рассматривалось английским парламентом в 1641 г., но никакого решения по нему не было принято. Вторично о нем вспомнили в 1649 г., когда некоторые бывшие члены КОП потребовали для себя доли с испанского приза «Санта Клара», задержаного в Портсмуте. 25 января 1650 г. дело передали на рассмотрение парламентскому «охвостью», однако и на этот раз все закончилось безрезультатно. Последнее упоминание о деле «Провиденса» содержится в петиции, поданной в палату лордов на сессии 1660 г.
Потеряв несколько своих кораблей, КОП в конце лета 1638 г. перестала вкладывать деньги в снаряжение приватирских экспедиций; но, не желая отказываться от возможных прибылей, которые сулил морской разбой в Вест-Индии, она организовала выдачу каперских свидетельств частным лицам, оставив за собой право на получение 1/5 части добычи. В том же году граф Уорвик передал свои права на каперство некоему Мэршему, капитану военного корабля «Пеннингтон», а тот продал каперское свидетельство капитану Шептону, командовавшему судном «Маркус». Последний в компании с каперским судном «Виктори» захватил близ Санто-Доминго в Вест-Индии испанский корабль «Бонавентуре», собственники которого обратились с иском в английские судебные инстанции по поводу пиратских действий «Маркуса» и «Виктори». Суд постановил: приз вернуть владельцам, а убытки покрыть за счет приватиров (22). В июле 1639 г. каперское свидетельство от КОП получил капитан Дж.Делл; его экспедицию в Вест-Индию финансировали купец-гугенот из лондонского Сити А. де Лео и ряд его компаньонов.
В том же году новым губернатором Провиденса стал протеже графа Уорвика капитан Н.Батлер. Колонистам острова он был рекомендован как «человек весьма доброй судьбы и опыта, бывший прежде солдатом на море и на суше». Спустя несколько месяцев после прибытия на Провиденс Батлер установил тесные контакты с голландскими каперами, сбывавшими на острове свою добычу (23), и договорился с ними о совместной экспедиции в Гондурасский залив. Они отплыли в конце лета 1639 г. и захватили порт Трухильо. Чтобы спасти город от разрушения, жители заплатили корсарам выкуп в 16 тыс. пиастров (частью в слитках, частью грузом индиго) (24).
В 1638-1640 и 1642-1644 гг. несколько антииспанских экспедиций в Вест-Индию совершил капитан У.Джексон. Его первое плавание финансировал лондонский купец М.Томпсон и некоторые предприниматели из Корнуэлла. Прибыв в Карибское море весной 1639 г., Джексон захватил богатую добычу в Никарагуа и, посетив Провиденс, отправился в Новую Англию. Там он сбыл большую часть награбленного, после чего снова ушел на промысел в Вест-Индию. В конце концов, взяв еще несколько испанских призов, Джексон в конце 1640 г. вернулся на родину (25).
Активная антииспанская политика КОП заставила Мадрид принять ряд мер по уничтожению английских баз в Карибском море. Опираясь на решение совместного заседания Государственного совета, Военного совета и Совета по делам Индий, состоявшегося 11 декабря 1636 г. под председательством Филиппа IV, губернаторы Санто-Доминго и Картахены подготовили военную экспедицию против Провиденса. Эта экспедиция, в состав которой входили 9 кораблей и более 2 тыс. человек под командованием Ф.Диаса де Пимьенты, атаковала остров в 1641 г. и захватила его. Испанцам достались 600 негров-рабов, пушки, боеприпасы, большое количество золота, индиго и кошенили общей стоимостью 500 тыс. дукатов (26).
Чтобы компенсировать убытки, вызванные потерей Провиденса, граф Уорвик и другие члены КОП совместно с М.Томпсоном и некоторыми купцами из Сити финансировали новую экспедицию капитана Джексона в Вест-Индию. Джексон отплыл из Англии в июле 1642 г. с тремя кораблями; вице-адмиралом флотилии был старый служащий КОП капитан С.Экс. Прибыв на Барбадос 27 сентября, Джексон объявил местным колонистам о своем намерении предпринять набег на испанские поселения в карибском регионе. Обещание богатой добычи помогло ему завербовать на Барбадосе 650 человек, к котoрым на Сент-Кристофере присоединились еще 250 (27). К началу ноября на 7 кораблях флотилии разместилось более 1100 человек; десантными силами командовал уже знакомый нам капитан У.Роус.
Первая атака была предпринята на ловцов жемчуга у острова Маргарита, но добыча оказалась скромной. В декабре приватиры овладели городом Маракайбо в Венесуэле и взяли с его жителей выкуп, а в конце февраля 1643 г., опустошив ряд мелких поселений в Новой Гранаде, отправились к Эспаньоле (совр. Гаити) для ремонта кораблей и отдыха. 25 марта Джексон высадил свои силы на Ямайке и захватил столицу острова – город Сантьяго-де-ла-Вегу (совр. Спаниш-Таун). Получив через три недели выкуп в размере 7 тыс. пиастров и различные припасы, англичане 21 апреля покинули остров (28). Роус, узнав, что его избрали членом Долгого парламента, отделился от экспедиции и вернулся в Англию. Тем временем Джексон нагрянул в Гондурасский залив, где разорил порт Трухильо. Летом того же года он без особого успеха крейсировал в Карибском море, а в ноябре предпринял набег на поселения Коста-Рики и Панамского перешейка. Зимой 1643-1644 гг. он опустошил побережье в районе Картахены, а летом 1644 г. – небольшие поселения в Гватемале и Новой Испании (совр. Мексика). Осенью того же года флотилия Джексона прошла Флоридским проливом и в струе Гольфстрима достигла Бермудских островов, где приватиры поделили награбленное (29).
Добыча, привезенная Джексоном в Англию (март 1645 г.), конечно, не могла компенсировать графу Уорвику и его компаньонам потерю Провиденса. Однако бушевавшая в стране революция на некоторое время отвлекла английских предпринимателей от карибских проблем. Испания юридически не признала английские территориальные приобретения на Малых Антильских островах и в Гвиане, но, в условиях общего упадка экономической жизни и ослабления военной и морской мощи империи, Габсбурги больше не располагали достаточными средствами для реоккупации утраченных земель. Де факто они стали колониями Великобритании. В то же время следует отметить, что разведывательные, колонизационные и приватирские экспедиции, осуществлявшиеся Компанией острова Провиденс в 30-40-е годы XVII в., не только способствовали дальнейшему подрыву испанской монополии на навигацию и торговлю в Новом Свете, но и привлекли внимание англичан к прибрежным районам Центральной Америки (Никарагуа, Гондураса), где стали возникать небольшие английские форпосты полупиратского типа. Со временем наличие этих баз было использовано Великобританией для обоснования ее «прав» на Москитовый берег в Никарагуа и Британский Гондурас (совр. Белиз).

Примечания

1. Acts of the Privy Council of England. 1625-1626. – L., 1934; ibid. June – Dec. 1626. – L., 1938; Colonising expeditions to the West Indies and Guiana, 1623-1667 / Ed. by V.T.Harlow. – L.: Hakluyt Soc. Pub., 1925; Privateers and Piracy in the Colonial Period: Illustrative Documents / Ed. by J.F.Jameson. – N.Y.: The Macmillan Company, 1923; Documents illustrative of the History of the Slave Trade to America / Ed. by E.Donnan. – N.Y., 1969. – Vol. III; Законодательство английской революции 1640-1660 гг. / Сост. Н.П.Дмитревский. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1946.
2. Gage T. Viajes en la Nueva España. – La Habana, 1980; Рэли У. Открытие Гвианы. – М.: Географгиз, 1963.
3. Newton A.P. The Colonising Activities of the English Puritans. The last phase of the Elizabethan Struggle with Spain. – N.Y.: Kennikat Press, 1966; Hamshere C. The British in the Caribbean. – L.: Weidenfeld and Nicolson, 1972.
4. Barbour V. Privateers and Pirates of the West Indies // The American Historical Review. – April 1911. – Vol. XVI. – N 3; Burns A. History of the British West Indies. – L.: Allen, 1954; Haring C.H. The Buccaneers in the West Indies in the XVII Century. – Hamden, Conn., 1966; Marsden R.G. Early Prize Jurisdiction and Prize Law // The English Historical Review. – 1910. – Vol. XXV. – Part. II.
5. Burns A. Op. cit. – P. 203.
6. Подробнее см.: Губарев В.К. Первая английская колония в Вест-Индии // Вопросы истории. – 1980. – № 5. – С. 186-188.
7. Английская буржуазная революция XVII века. – М.: Изд-во АН СССР, 1954. – Т. II. – С. 117.
8. Colonising expeditions to the West Indies and Guiana. – P. 1-53; Губарев В.К. Указ соч. – С. 186-188.
9. Acts of the Privy Council of England. 1625-1626. – C. 229-231.
10. Newton A.P. Op. cit. – P. 95.
11. Hamshere C. Op. cit. – P. 45.
12. Barbour V. Op. cit. – P. 537.
13. Newton A.P. Op. cit. – P. 224.
14. Ibid. – P. 248.
15. Ibid. – P. 224.
16. Ibid. – P. 230.
17. Gage T. Op. cit. – P. 239.
18. Newton A.P. Op. cit. – P. 232.
19. Documents illustrative of the History of the Slave Trade to America. – P. 4.
20. Newton A.P. Op. cit. – P. 263.
21. Ibid. – P. 264.
22. Marsden R.G. Op. cit. – P. 263.
23. Privateering and Piracy… – P. 3-8.
24. Newton A.P. The European nations in the West Indies, 1493-1688. – L.: A and C Black Lmd., 1933. – C. 181; Burns A. Op.cit. – P. 210.
25. Newton A.P. The Colonising Activities… – P. 270.
26. Hamshere C. Op.cit. – P. 49; Newton A.P. The European nations… – P. 192.
27. Colonising expeditions to the West Indies and Guiana. – P. XXVII; Burns A. Op.cit. – P. 227.
28. Roberts W.A. Jamaica. The Portrait of an Island. – N.Y., 1955. – P. 15; Bridges G.W. The Annals of Jamaica. – L., 1968. – Vol. II. – P. 172.
29. Newton A.P. The Colonising Activities… – P. 317.

Summary

The given article contains the analysis of peculiarities of the Anglo-Spanish colonial and maritime Struggle for the West Indies in the Reign of Charles I. The author studies the role of the Providence Company in the colonial expansion of England in the Caribbean and analyses the British privateering activities in the Caribbean area, 1630-1644.

Categories: История морского разбоя | Tags: , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Blog at WordPress.com.